Дина не жалела. Она била точно в цель, расставляя их по местам, отводя себе первое. Это раздражало и злило настолько, что Лауре хотелось плеснуть ей в лицо горячий чай.
— Какая речь! Сейчас заплачу и пожелаю вам счастья и здоровья. Я прекрасно видела, как ты “пыталась”, — сквозь зубы прошипела Лаура. — Можешь не строить из себя святую грешницу после всего того, что писала ему.
— Об этом я и хотела поговорить, — взгляд ее потемнел. — Ты же понимаешь, как разозлиться Кадыр, когда узнает, что ты вошла без спроса в его телефон и открыла то, что не должна была?
— Это уже не твоя забота и не твое дело, — отбила подачу Лаура и усмехнулась. — Хочешь сказать ему об этом — вперед, говори.
Дина явно не ожидала такой смелости от Лауры. Ей казалось, что жена боится Кадыра, держится за него, потому что сама из себя ничего выдающегося не представляет. Даже детей выносить не смогла. Тем не менее, сейчас она представляла для нее угрозу, потому что слишком много знала. И тут она увидела, что Лаура все поняла.
— Или ты боишься, что я найду твоего мужа и расскажу ему, что его жена потаскуха? — тихо засмеялась и покачала головой. — Боже, поэтому ты меня позвала? Хотела договориться, да? А тут такой сюрприз.
— Не говори ему ничего, — сдавленно, как и положено проигравшему сражение человеку, выдавила Дина. — Мы можем договориться с тобой. Мы с Кадыром хотели…мы собирались рассказать одновременно. Признаться во всем сами. Но мой муж…он хороший человек.
Лаура помрачнела, поняв, к чему это все затевалось. Она поняла, что они хотели все скрыть и преподнести свою любовь как нечто светлое и прекрасное, что накрыло их внезапно и сильно. Возможно, умолчали бы о полугодичной связи, чтобы казаться благородными.
— Почему тогда ты не живешь спокойно со своим хорошим мужем, а трахаешься с моим? — гневно выпалила Лаура.
— Дина!
И только сейчас Лаура заметила рядом со столиком, но за спиной Динары мужчину. Он был высокий, широкоплечий и очень уставший. В синих джинсах, рубашке и черной куртке на распашку казался совершенно обычным мужчиной, совсем не похожим на статного и властного Кадыра, всегда одетого с иголочки в дорогие костюмы и пальто. На плече висел рюкзак, и он придерживал длинными пальцами толстую лямку. Совсем другой.
Дина побледнела, обернулась и заблеяла, как заблудшая овца:
— Дамир. Это не то, что ты думаешь. Дамир, я тебе все объясню.
Ей стало его искренне, по-человечески жаль. Она наблюдала за тем, как темнеет его лицо, брови сводятся к переносице, каменеет челюсть до блуждающих желваков. А Дина соскочила с места, подняла руки и коснулась пальцами его острых скул.