У окна номера с видом на Эйфелеву башню стояла маленькая, хрупкая женщина. Как не посмотри — во всем ладная: и точеная фигурка, и блестящие вьющиеся волосы цвета молочного шоколада, и светлая кожа, и упругая, красивая грудь, которая пока не вскормила ни одного младенца. Ее миндалевидные карие глаза смотрели на символ французской столицы с восхищением, и грустью. Париж — город любви, и приезжать в него нужно с тем, кого ты любишь. Она так и сделала. Вернее, это все не она устроила, а Он — мужчина, от которого она вот уже несколько месяцев сходила с ума. Ее внезапная любовь, запретная страсть и страшная тайна. Почему тайна? Да потому что оба они были не свободны, и в родном городе ее ждал муж, а его — жена. И только в Париже они могли любить друг друга, не прячась и не оглядываясь по сторонам.
— Динара…
Она слышала шаги Кадыра за спиной, но не обернулась. И теперь, когда мужчина подошел вплотную, обнял сзади и прижал к себе, Дина увидела их отражение в окне. Тело быстро отреагировало на его хищный взгляд и прикосновения, на то, как он спустил тонкую лямку сорочки и поцеловал в плечо, как смял шелк в районе ее живота, развернул к себе и посмотрел в янтарные глаза с поволокой.
— Знаешь, о чем я думала? — спросила Динара, пока мужчина целовал ее шею, а она гладила его обнаженную спину.
— М?
— О том, что здесь мы есть друг у друга, а там…
Отстранившись, он поднял ее под ее легкий вскрик и заставил обвить ногами его торс.
— Там скоро все изменится. Я заберу тебя у него, — отрезал решительно, нахмурив черные брови. Он был полной противоположностью ее мужа. Совсем не похожим. Тот — мягкий, безотказный, этот — жесткий, успешный. И оказалось, это то, что ей было нужно – чувствовать себя за крепкой спиной настоящего мужчины. Кадыр выглядел старше своих тридцати семи. А она была младше на десять лет.
— Я люблю тебя. Но я не знаю, как правильно поступить.
— И я люблю тебя. Я уже все решил.
— Подожди. Я не могу так с бухты барахты. Дай мне время подумать, как ему сказать
После он яростно накрыл ее рот своими губами и направился с ней в спальню, где в который раз заявил на нее свои права, хотя понимал, что юридически никаких прав на эту женщину у него нет. Но все в Дине сводило его с ума. С их второй или третьей встречи он почувствовал невыносимое притяжение. Дома его ждала угрюмая жена, ушедшая в себя. А за его пределами — прекрасная женщина. Только чужая.
Звонок мобильного раздался, когда уже все закончилось.