— Ага, – отдаю заварник, – спасибо. Я пока бутерброды сделаю. Вы же с дороги.
Пока режу все, стараемся разговаривать. О погоде, о природе. О собаке. Но все не то. Главное впереди. И вот это главное наступает.
— А когда Яр будет дома?
— Валентина Владимировна, я боюсь сегодня вы его не дождетесь.
— Спрашивать где он – бесполезно? Так понимаю.
— Я бы не хотела, – пожимаю плечами.
— Правильно, деточка, – устало выдыхает. – Тоже не сказала бы. Знаете, я отвратительная мать. Чудовищная. Сбежала от детей и мужа.
Ничего о стороне жизни родителей Яра я не знала. Сергей изначально рисовал совсем иное. Даже не подозревала, что у них большая компания, имя на рынке сбыта и так далее. Но уже давно пришла к выводу, Сергей всегда врал. Я существовала с ним в иной реальности, тщательно завешанной и наглухо зашторенной.
Информация поражает до глубины души. Значит и у этой женщины вся жизнь наперекосяк.
— Как?!
Восклицаю, прикрывая рот рукой. От возгласа щен дергается и приподнимает голову с торчащим ухом, а потом не обнаружив ничего страшного заваливается спать дальше. Катюшка слава богу не вздрагивает. Возится сама по себе и гулит что-то на своем.
— Не выдержала заскоков. Знаете, муж с ума сошел. Впал в старообрядчество. Все грехом стало. Разогнал друзей, на работе домострой организовал. Остались самые стойкие, платит им достаточно, чтобы выдерживать его сумасбродство. Нарядился в холщевые штаны и зарос, как каторжник.
— С чего все это?
— Кто знает? – разводит руками. – Встретился с одним человеком, типа проповедника, не знаю, как правильно называются такие. И пошло-поехало. Детей стал прессовать, требовать от них черт знает что, много наследников нужно было. Угрожал счета ликвидировать. Заигрался совсем. Они начали сопротивляться. Кому хочется жениться в малолетнем возрасте и строгать детей, м? У них же веселье одно на уме. И Гордеев сошел с ума. Денег не давал, машины отобрал. Еду отбирал в наказание.
— Какой ужас.
— Ярик стал на амбразуру первым. А чем могут дети показать бунтарство? Конечно, гуляниями до рассвета и беспутным образом жизни. Муж и так его не баловал. За то, что всегда свою точку зрения отстаивал. Ярослав как молодой бычок, знаете? Бодался с отцом все время. Того бесило сопротивление. Давил, порой жестко.
Прижимаю дочь к себе. Я не понимаю, почему она не защитила. Ведь неужели мать не должна жертвовать ради детей всем? Свободой? Счастьем? Нет?
— Почему вы не защитили детей?
— Я защищала! – капаю слезы из глаз. – Порой так бросалась, что потом с синяками в кладовке отлеживалась. Есть такое наказание – удары кнутом по спине.