— Милая моя, ты с цепи сорвалась? Я, конечно, все понимаю, – ведет глазами и руками, – но побереги себя, ок? Пошли на перекус, ладно?
Волокусь в след за ней. В животе урчит с эхом. Пока мою руки, из подсобки слышу удивленный голос Дианы. Захожу, а там … ничего себе.
На столе еда из ресторана. Я его знаю. Часто заказывали, когда …
Н-не-ет. Не хочу.
Меню тоже самое. Стейки, спаржа и нежнейший салат. А на десерт мое любимое пирожное.
— Ничего себе, это кому интересно?
Диана аккуратно подходит и цепкими пальчиками хватает конвертик. Разворачивает.
— Это тебе.
— Я не буду!
Апатично отхожу в другой конец бытовки, сажусь смотрю в окно. Купил все-таки. Незаметно вытираю набежавшие слезы. Вот паразит.
Он реально считает, что мне от этого легче или как? Можно уже забыть меня раз и навсегда. Нет желания быть кошкой, которой хозяин постепенно отрезает хвост. Можно уже сразу рубануть.
Я не понимаю действий Яра ни разу. Руководствуется остатками совести или для него нагадить и потом делать вид, что ничего такого не произошло обычная жизнь. Скорее всего так и есть.
— Алён, может поешь? – сводит брови Диана. – Тут хоть свежее, не наши с тобой акции в маркете с почти истекшим сроком годности. Говядина, медальон. Будешь? Не ради себя, если так-то. Подумай.
Еще одно.
Понимаю, не маленькая. Но я не могу преступить. Не за кусок же говядины продаваться. Ой, я понимаю. Рассуждения у меня не зрелые, но у ж какая есть.
— Нет.
— Тогда и я нет.
Деловито складывает все назад в пакет, а потом сует наши баночки в микроволновку. Молчим. Нашу тишину разбивает Женька.
— Едите? Че у вас?
— Дифлопе, – улыбается Диана.
— Да? Тогда возьмите вот к дифлопе, – и вываливает нам на середину стола половину курицы, – мама сунула. Сказала на всех. Лопайте.
И уносится.
— Спасибо, Женька! – кричит Диана. – Во! Давай. Налетай.
Молча отщипываю кусочек, ем. Подруга болтает, заполняет паузы. А я все никак от встречи на собрании не могу отойти. Судорожно соображаю остаться на работе или все же убежать с позором.
Отстраненно жую, глядя как Диана копается в телефоне. Фукает, отметая вакансии. Морщится.
А может мне все же продать дом? Ведь Сергей сто процентов не уедет, не бросит же хозяйство. Жить от него в нескольких километрах такое себе удовольствие. И тем более после ужасной встречи, намерения его просто жесть.
Продать и влезть в ипотеку. Там выплаты на ребенка … Потом няню найти … И куда я без вышки устроюсь? Черт побери одна засада кругом.
А если …
— Ты свалишь из моей жизни или нет?! – от истошного визга закладывает уши.
С бешеным ором влетает разъяренная Тата. Она вне себя. Кричит, визжит, брызжет слюной. Я даже не понимаю, чего она хочет. Хотя что тут понимать, ей надо чтобы я просто исчезла.