Слезы проливаются сразу и обильно. Тяжелые капли срываются, падают. Нагибаю голову, сжимаю покрепче ручку и иду к его машине. Срываю со стены пеногенератор, обильно лью. Запениваю всю морду, не жалею.
— Алён.
Блокирую работу прибора. Не глядя на Яра, едва цежу, при этом стараюсь говорить вежливо.
— Вы оплатили компклекс работы. Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания пока я закончу. Там вам предложат чай или кофе на выбор. Так же там есть телевизор, и вы сможете приятно провес …
— Алёна! Посмотри на меня.
Мертвею.
Зачем он так говорит? Таким голосом как тогда. Зачем … Это же так больно.
Швыряет в запретную зону. Блокировка летит к черту, броня падает и рассыпается. Мое сердце снова бьется через раз. Больно! Больно же! Невыносимо.
Не хочу. Я не хочу снова в кипящий котел, не желаю вариться заживо от безысходности и захлебываться горем. Иначе не выдержу. У меня тоже есть предел.
Дышу и считаю про себя. Диана научила. Помогает. Промаргиваюсь и начинаю снова воспринимать мир.
Едва реанимируюсь. Как только обретаю возможность говорить, выскребаю из себя.
— Разговоры с клиентами не поощряются.
Яр ругается. Он так матерится, что по ушам режет. Такие слова выдает, кошмар. Слава Богу, что в боксе никого кроме нас. Но тут камеры. Я еще не знаю, пишется ли звук, если да, то вообще конец однозначный.
Мне нужен всего месяц, чтобы заработать. Ну нет времени искать что-то еще. Поэтому преодолеваю себя, дергаю Яра за рукав и прошу успокоиться. Не понимаю, почему он разошелся, ведь я же молчу. Имею право после всего с ним не разговаривать или нет? Думаю да. Так в чем дело?
— Прошу тебя. Мне нужна эта работа.
Сверлит глазами. Взбешенный, всклокоченный и ужас какой злой. Лицо перекошено. Ну надо же. А я будто бесчувственная. Он подумал, как мне, м? Или его только свое состояние интересует? Повернуться и уйти? Вот было бы отлично.
— Если бы взяла деньги, то сейчас бы со шлангами не бегала, – выговаривает Гордеев.
— Правда? – брови взлетают. – А мне не надо.
— Серьезно?
— Да. Отступные не беру. Подари своей даме. Я обойдусь.
— Это не отступные.
— А что же?
— Это на жизнь.
Урод! Взрывает как ментос в кока-коле. Сразу же! Мощной едкой пеной в небеса.
— Заработаю сама. Миллионами от девок своих откупайся. Им привычнее брать.
— Тебе они нужны. Разве нет? – выразительно смотрит на спортивку из секонда. Да пошел ты! В секонд тоже люди ходят! – Купишь себе что-нибудь.
И вновь накрывает бессильной волной. В этом его понимание счастья женщины, да? Купить себе что-то. Прекрасно. Оттопыриваю губу и так хочется бросить в него чем-нибудь тяжелым, но я контролирую. Пока еще контролирую …