Не дожидаясь результатов, собираю вещи. Просто знаю, что отпустят. Другого пути развития событий не предполагаю.
— Вам сюда, – доносится из коридора.
— Спасибо!
Не может быть. Из рук выпадает толстовка. У меня уже слуховые галюны начались. Нормально, да? Голос Алёнкин слышу. Ох, как же я скучаю. Удавиться можно от тоски.
Любить ее подобно выходу в космос. Я там ни разу не был, но почему-то ярко представляю, что испытывают люди, которые впервые увидели, как там. При любом контакте дыхание перехватывает от красоты, паришь как будто в эйфорическую бездну райских ощущений проваливаешься.
Она моя теперь. Алёнка — моя. Безоговорочно и навсегда. Чтобы дальше ни было, на шаг не отпущу. Всегда со мной будет, постоянно. Если поверила после всего, я мир переверну. Все назад верну, приумножу в разы. Лишь бы девочки со мной всегда были. Лишь бы Алёнка продолжала так смотреть на меня дальше.
— Ярик.
Нежно звенит колокольчик. Аж глаза прикрываю от удовольствия. Списываю галлюцинации на побочку.
— Яр.
То есть …
Подрывает на кровати. Все на пол валится. Резко поворачиваю голову и это шиздец! Она здесь. Моя малышка приехала. От шока замираю, не могу понять реальность или кажется.
Какая она красивая.
Прислонилась к двери, ладошки под щекой. Улыбается, а в глазах тревога не исчезает. Сердце колотится, сейчас вылетит. Дышу, как марафонец на длинные дистанции. Она. Она!
— Ты как здесь?
Стоим на расстоянии друг от друга, не в силах сделать и шага навстречу. Впервые разговариваю глазами с женщиной. Алёна и на такое способна. В голове пульсирует: моя-моя-моя. Алёнка волнуется, вижу, как выхватывает состояние, оценивает, что можно сделать что нельзя.
Раскрываю руки. Если не дотронусь, точно никуда не уеду, разобьет какая-нибудь паралитическая хрень.
— Иди ко мне.
Срывается с места. Влетает в объятия, прижимается к груди носом. Я в макушку втыкаюсь. Дышим. Не можем насытится. Первая реакция такая.
— Не могла больше ждать, – шепчет, привычно обхватывая спину. – Говорил десять дней, а сам на месяц еще пропал.
— Так надо было, родная, – перебираю кудрявые пряди.
— Что-то не так? – тревожно отрывается.
— Все хорошо. Теперь все хорошо, Алён. Я здоров, как бык.
— Да уж, – ворчит. – Как прошлый раз?
Смеюсь. Нежусь и нежу. Изнутри сдавленные звуки вырываются, сдерживать не могу. Накрывает. Я так долго ждал. Так долго. И сейчас не могу поверить, что приехала. Настолько переполняет, что нас двусторонне разрывает сейчас.
С голодной реальностью сталкиваемся. Она беспощадная. Безжалостная. Руки блуждают по телу. И ее, и мои. Трогаем друг друга. Пиздец как трогаем. А-а-а, твою ж …