Глава 48
— Для протокола, — Вероника смотрела на него со всей серьёзностью. — Я просто выполняю свою часть договора.
— И делаешь это не по собственному желанию и без уважения, — закивал Добровольский. — Я понял, я понял. Как тебе, кстати, отделка?
Они стояли посреди просторного помещения, где едва-едва начались отделочные работы. Дочь обвела взглядом будущую гостиную, но залёгшая морщинка между бровей так и не разгладилась.
— Для Маргариты своей стараешься?
Добровольский хмыкнул про себя.
— Мимо. Но твоего экспертного мнения я, кажется, так и не дождусь.
— Па, чего ты от меня ждёшь? — с неожиданной усталостью спросила дочь. — Восторгов? Я и так знаю, что у тебя денег хватит и на то, чтобы тут вторую янтарную комнату организовать. Я не за этим сюда приехала. Ты же хотел узнать, что там у мамы стряслось.
— Выкладывай, — предложил он с напускным безразличием. — Раз уж ты сегодня не в настроении светские беседы вести.
— Пообещай, что не полезешь туда. Тем более что твоего участия и не требуется.
— Ну раз не требуется, то с чего ты решила, что я буду совать нос в дела твоей матери? Просто я предпочитаю знать, что происходит. Вот разведёмся…
— Ага, и ты сразу же перестанешь интересоваться её личной жизнью, — закатила глаза дочь.
— Так, а вот сейчас не понял, — Добровольский сложил руки на груди и свёл брови к переносице. — Откуда столько дерзости? Тебя так воодушевили восстановленные отношения с матерью? Ты только не забывай, кто вас с братом надоумил с ней помириться.
— Дело не в воодушевлении, — возразила дочь и уставилась взглядом в пространство. — Просто по прошествии времени ко всему начинаешь привыкать. За Пашку говорить не буду, но что касается меня… я вдруг поняла, что если бы ты сейчас от меня потребовал выбирать, я бы тебе другой ответ дала. Я вижу, как маме сейчас нелегко. А когда всё только закрутилось, я и понятия не имела, чем оно всё обернётся. Мы ведь и правда заложники твоего положения и статуса. Раньше я думала, что это просто громкие слова. Сложно притворяться, что ты искренне бедствуешь, когда у тебя по сути всё в жизни есть.
Добровольский слушал дочь сначала с недоумением, но стоило ей замолчать, сообразил, что это не лукавство и не рисовка. Она действительно горевала по собственному решению.
— Не сожалей, — бросил он. — Не приняла бы то решение — не получила бы ценный урок. И не надо на меня так смотреть. Я не считаю себя твоим учителем. Я это к тому, что некоторые важные знания можно получить только из опыта.
— А мама, получается, тоже ещё не научилась, раз ей приходится всякие сложности преодолевать?