Я убеждала себя, что выводы сделаны на коленке, что для подобных расследований нужно больше времени и кто бы там ни занимался выведыванием информации об этой жалобе, запросто мог ошибиться.
Но сомнение глодало меня, хотя отказываться от приглашения Соколова я не собиралась — тем более что новая встреча дарила возможность подтвердить или опровергнуть подозрения.
Поблагодарив Веронику, я попросила её ни в коем случае ничего отцу не сообщать. Боюсь, узнай Добровольский о возможной афере, которая подтверждала его теорию о том, что Соколов и иже с ним собираются вести против него подрывную деятельность, и он посчитает, что получил карт-бланш на любые ответные действия.
Но Егор словно решил сам меня убедить в том, что я зря не прислушивалась к тому, что сообщила мне дочь.
Первую половину вечера я старательно обходила тему, связанную с приютом. В конце концов за помощь я Соколова уже поблагодарила, а пытаться что-то у него разузнать — это стопроцентно навлекать на себя подозрения. Сразу же станет понятно, что я сомневаюсь в бескорыстности его помощи, да и вообще проявляю неблагодарность.
К тому же я сейчас я ещё и с собственными сомнениями боролась. Ну вот почему в жизни всё так запутанно и неоднозначно! Как будто мне и без этих возможных интриг мало проблем.
Но мои душевные метания закончились примерно в тот самый момент, когда течение разговора внезапно свернуло на ту самую дорожку, которой я так тщательно избегала.
— Не думала ещё над перспективами дальнейшего сотрудничества?
Вопрос был задан как бы между прочим, но вот именно что как бы. Я-то как раз чуяла за ним вполне конкретное намерение.
— Дальнейшего? — я изобразила непонимание и понадеялась, что сделала это хорошо.
— Ты убедилась в том, что моим специалистам можно довериться. Работают они на совесть и оперативно. Я понимаю, что развод это из другой оперы и совсем иной уровень, но поверь, там тоже никаких проблем не возникнет.
В голову тут же полезли слова дочери о том, что Соколов начал проявлять нетерпение. И его нынешние слова слишком уж точно укладывались в эту картину.
— Меня удивляет твоё бесстрашие, — я заставила себя улыбнуться. — У Добровольского не адвокаты, а мастиффы. К тому же он будет биться за своё до конца.
— Дарья, — с самоуверенной улыбкой отозвался Соколов. — Мы тоже не новички. Поверь мне, у меня самая разветвлённая клиентура в городе.
— Знаешь, Егор, думаю, нелишним будет повторить. В моём отношении к разводу ничего не изменилось. Я не собираюсь обдирать Добровольского как липку. И я своего мнения не изменю. Поэтому, я считаю, мне не стоит возлагать на тебя такую ответственность и просить юридической помощи у твоей фирмы.