Его штаны расстёгнуты, он тянет меня к себе, сажает сверху, и я чувствую его — твёрдого, горячего, как он входит в меня одним движением, до конца.
Машина качается, стекла запотевают, его руки сжимают мои бёдра, ногти впиваются в кожу, и он двигается — быстро, резко, как будто хочет выгнать что-то из себя.
Я цепляюсь за его плечи, его шею, волосы мокрые от пота. Его рваное тяжелое дыхание бьёт мне в шею, он кусает кожу под ухом, рычит:
— Моя, Анька…
Я задыхаюсь, жар накатывает волнами, всё сжимается внутри, и я кончаю — быстро, почти болезненно, с его именем на губах. Он следует за мной, напрягается, вжимает меня в себя, и я чувствую, как он пульсирует внутри, как его пот капает мне на грудь. Мы замираем, он дышит мне в волосы, а я сижу, дрожа, с джинсами на коленях и свитером, задранным до подмышек.
Что-то не так. Это будто не он. Не мой Артём. Мой муж — нежный, внимательный, даже во время страсти и безумного желания, он всегда ждал, когда я получу удовольствие, и только потом сам кончал. А этот — грубый, чужой, как будто любит не меня, а кого-то в своей голове.
Я отстраняюсь, смотрю на него —в темные, безумно уставшие глаза, а в них нет того тепла, к которому я привыкла, он сам меня к нему приучил. Тема целует меня в лоб, выдыхает, но я чувствую себя опустошенной и выпитой.
— Ты чего такой? — шепчу я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Это не ты.
— Я, Ань, — говорит он хриплым, будто чужим голосом. — Просто захотел тебя. Сильно.
Он помогает мне одеться, пальцы чуть дрожат, и мы молчим. Я выхожу из машины, он говорит, что поедет в офис, а я бреду к своей машине.
В салоне сижу, глядя в окно, пальцы теребят браслет, что Тема подарил вчера. Сердце колотится, но не от счастья — от смятения. Он хотел меня, да, но это было не про нас. Это было про него — про что-то, чего я не знаю.
Я чувствую себя использованной, как будто он снимал напряжение, а не любил меня. И этот запах — не мой, не его, а что-то пудровое, тяжёлое — снова витает где-то рядом, хоть я и не могу его поймать.
Еду домой, в растрёпанных чувствах, и не понимаю, кто был со мной в той машине — мой муж или кто-то другой, кого я не знаю.
Дорога перед глазами расплывается. Руки крепче сжимают руль, пальцы белеют, костяшки ноют от напряжения. Только напряжение в плечах держит меня в тонусе. Сердце колотится, но не от восторга, не от страсти, а от чего-то другого — липкого, тревожного, похожего на страх. Оно бьётся где-то в горле, мешает дышать, и я не могу понять, почему.
Я не знаю, что сейчас произошло.