Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни тени раскаяния, ни намёка на вину. Только усталость, глубокая, изматывающая усталость от этой грязной игры, и цинизм человека, который давно продал свою совесть за выгоду.
— Я согласился. Ну а что мне оставалось? — Виктор тяжело выдыхает, словно сбрасывая с себя огромный груз. — Тонуть в одиночку? Я был готов цепляться за любую соломинку. Аня была прекрасной мишенью, а мне хотелось отомстить тебе, – он бросает на меня быстрый, колючий взгляд, проверяя мою реакцию. – За то, что ты меня кинул с бизнесом, за все эти годы, что я смотрел, как ты процветаешь, пока я барахтался в своём дерьме. Но я понятия не имел, – его голос вновь наполняется рычащей злобой, – что Катя, эта дважды продажная тварь, вертела задом за моей спиной, лезла к тебе. Подначивала меня, чтобы насолить твоей жене! Я-то думал, она мне помогает, что это её личная заинтересованность, что она заботится о моём благополучии. А она… Она просто использовала меня, как и всех остальных. Грязная, лживая сука.
Я сдерживаю себя, чтобы не сорваться, чтобы не накинуться на него, не разбить ему эту самодовольную рожу. Его слова, полные оправданий и мерзости, отзываются глухой болью. Но сейчас не время для эмоций.
— Чего ты хочешь, Виктор? – мой голос звучит глухо, стараясь скрыть кипящую ярость. – Денег?
Он вздыхает, закатывая глаза, словно моя наивность его утомляет.
— Артём, у меня огромные проблемы, – он почти скулит, и в этом звуке нет ни капли гордости, только отчаяние и алчность. – Мне деньги нужны позарез. Катя высосала из меня всё, что можно, эта проститутка. Бизнес дышит на ладан, кредиторы уже не просто на пороге, они ломятся в двери. Я готов всё решить. Помочь тебе, сдать Воронцова со всеми потрохами, отозвать заявления, дать свидетельства, которые упекут его за решётку. Но ты понимаешь, что мне нужны гарантии. Не просто слова, а твёрдые, весомые гарантии. Моя голова стоит дороже, чем ты думаешь.
Я смотрю на него, на этого отвратительного, сломленного, но теперь вновь обретшего хищный блеск в глазах человека. Мой мозг лихорадочно перерабатывает информацию. Он готов сдать Воронцова. Это не просто шанс — это мой единственный, грёбаный шанс вытащить Аню из этого ада. Цена? Я готов заплатить любую.
— Хорошо. Я куплю твой бизнес, – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипит. В моём голосе звучит обречённость, которую я не в силах скрыть.
Виктор лишь глухо хмыкает, и в этом звуке сквозит превосходство. В его мутных глазах вспыхивает недобрый огонёк, торжество победителя, который только что загнал свою жертву в угол.