— Любимой? — Смеюсь сквозь слёзы. — И поэтому ты женился на другой за моей спиной?
— По нашим традициям у мужчины может быть несколько жён. Тебе придётся смириться, Ярослава. У меня теперь две жены. Главное, что между нами ничего не изменится.
От последних слов меня буквально выворачивает наизнанку. Представить их вместе — это физическая боль, острая и нестерпимая.
— Смириться? Никогда.
Между нами всё изменилось уже сегодня! Но он этого не понимает. Или не хочет понимать.
Молчание. Долгое, красноречивое молчание.
— Уходи, Дамир, не хочу тебя видеть. — С трудом произношу, потому что каждое слова причиняет боль. Не думала, что когда-нибудь буду сидеть в нашей спальне и прогонять собственного мужа. И желать, чтобы он исчез исчез из моей жизни навсегда.
— Нет. — Его голос становится твёрже. — Не уйду. Открывай дверь.
— Сказала — уходи.
— Ярослава. — В интонации появляются металлические нотки. — Не заставляй меня ломать эту дверь. Открывай сейчас же.
Отступаю от двери, и ноги подкашиваются. Хватаюсь за комод, чтобы не упасть. Вот и всё. Вот истинное лицо моего «любящего» мужа. Того, кто ещё вчера целовал меня на прощание в аэропорту и говорил скучаю уже.
— Можешь ломать, это ничего не изменит. — Отвечаю холодно. —
Слышу, как он ударяет кулаком по дереву.
— Чёрт возьми, Ярослава! Хватит истерик! Ты ведёшь себя как ребёнок!
— А ты как трус, который женится тайком, пока жена в отъезде.
— Я не трус! — Голос становится громче. — Я глава этой семьи, и я принимаю решения! И если ты думаешь, что можешь устраивать мне сцены в моём собственном доме, то ошибаешься.
Глава семьи, его собственный дом. Вот как он это видит.
— Неужели? — Горько усмехаюсь, и этот смех отдаётся болью в груди. — Я кто тогда? Квартирантка, временная подстилка, пока ты не нашёл себе настоящую жену? Кто я для тебя?
Слова вылетают сами, полные яда и отчаяния. Хочется причинить ему боль, хотя бы словами.
— Ты моя жена. Моя первая жена. И ты будешь вести себя соответственно.
— Не буду.
Пауза. Потом голос звучит совсем по-другому — холодно, отстранённо. Так он, наверное, разговаривает с людьми, которые ему перечат на работе.
— Ярослава, ты сейчас в моём доме. Здесь мои правила. И если ты не готова их принять, то можешь подумать об альтернативах.
Альтернативах. Какая деликатная формулировка.
— То есть?
— То есть подумай, есть ли у тебя куда идти. Документы, деньги, связи. Подумай, как ты будешь жить без меня.
В горле пересыхает. Я кончено привязана к нему, но не настолько. Банковские карты привязаны к его счетам, но я не птица в золотой клетке, чтобы терпеть его унижения.