Это никах. Они проводят свадебный обряд.
Дамир… женится на девушке из своей религии.
Он привёл в наш дом ещё одну жену.
Это предательство. Это немыслимое, чудовищное предательство. Как он мог предать всё, что между нами было?
Да ещё так подло! Тайно. Привёл её в наш дом, пока я была в отъезде. Хотел поставить перед фактом, потому что я бы ни за что не согласилась на вторую жену, на ещё одну женщину в нашем доме.
Ноги становятся ватными, я хватаюсь за дверной косяк. Это сон. Это должен быть сон или розыгрыш, или…
— Дамир, принимаешь ли ты Амину своей законной женой по законам Аллаха и пророка его Мухаммеда?
Нет! — Кричу я мысленно. — Скажи нет! Скажи, что это ошибка, что ты уже женат. Скажи им, что любишь меня.
Тишина длится вечность. Потом я слышу голос своего мужа:
— Принимаю.
Мир рушится. Просто рушится, как карточный домик. Внутри всё обрывается. Как будто меня ударили ножом прямо в сердце, и теперь я истекаю кровью, стоя в дверях собственного дома.
Он сказал «принимаю». Дамир, который ещё вчера писал мне сообщения «скорее возвращайся, любимая», только что принял в жёны другую женщину.
— Амина, принимаешь ли ты Дамира своим законным мужем?
Девушка поднимает глаза, такие же тёмные, как её волосы, и тихо отвечает:
— Принимаю.
Кто-то из мужчин замечает меня в дверях. Шепчет что-то соседу. Волна шёпота прокатывается по комнате, но церемония продолжается.
Дамир резко оборачивается и видит меня. Лицо его бледнеет, рот приоткрывается, но он не встаёт, не бежит ко мне с объяснениями. Просто сидит и смотрит, как человек, которого поймали с поличным. А потом в его глазах вспыхивает злость, которая направлена на меня. И в этом взгляде я читаю правду: он хотел провернуть всё тихо, пока меня не было. Хотел поставить меня перед фактом. Хотел, чтобы я вернулась и узнала, что у меня теперь есть соперница.
— Свидетели, подтверждаете ли вы заключение этого брака? — Продолжает имам, но его голос становится неуверенным.
Я стою в дверях своего дома и смотрю, как мой муж женится на другой женщине. Хочется закричать, хочется ворваться туда и сорвать эту чудовищную церемонию, хочется встряхнуть его и заставить вспомнить, кто я такая! Но я даже пошевелиться не могу, ноги не слушаются, а голос пропал от шока.
Отец Дамира, Руслан Байсаров, поднимается с кресла. Его взгляд скользит по мне равнодушно, словно я мебель, потом он поворачивается к имаму:
— Подтверждаю. Брак заключён по всем правилам.
Остальные мужчины кивают. Церемония закончена.
А я всё стою в дверях и не понимаю, как дышать. Как существовать в мире, где такое возможно.