Если бы я не знала его так хорошо, то не заметила бы, насколько мужчина напряжен. На его виске проступает синяя венка, челюсть сжата, отчего прорезаются его скулы. И взгляд бегает, словно Дима… нервничает.
– И зря не выгнала, — свекровь щурится, но хоть не толкает меня в спину. – Я же сказала сидеть тебе молча.
– Мам, зачем устраивать цирк? Тася не запрещала мне видится с Русланом, чтобы так прятаться.
– Да, но я и так… Ладно, пойду я. Там Степаша звал меня.
– Не звал.
Алина Михайловна показательно трясет кулаком, заставляя меня рассмеяться. Дима даже не пытается поддержать её ложь, за что получает ещё один злой взгляд.
Я сжимаю перила, чувствуя себя неловко от того, что мы остались наедине. Не знаю, как себя сейчас вести. Воспоминания обрушиваются на меня, придавливая к полу.
А перед глазами тот треклятый зажим для галстука.
Такое лёгкое доказательство, что Дима снова соврал мне. Не так ударило, что к нему прижималась любовница. Даже не факт, что они куда-то ходили вдвоем.
А именно то, что они давно были знакомы, ещё до моей беременности.
– Она все ещё переживает, что впустила меня домой, хотя обещала этого не делать, — Дима делится, словно ничего вчера не произошло. – И не может выбрать между мной и тобой.
– Я и не просила об этом.
– Ну, она ведь тебя любит, ты же знаешь, что как дочь для неё. Поэтому разрывается. Уверен, она сейчас уговаривает отца, чтобы тот спустился к нам.
– Степан Артёмович не хочет со мной говорить?
– Разбираться с нашим скандалом он не хочет.
– Я и не собираюсь скандалить, Дим.
– Я знаю. А вот родители уверены, что мы обязаны ругаться. Но мы можем поговорить? Я не задержу тебя надолго. Просто хочу, чтобы ты кое-что послушала.
– Что?
– Я вчера встречался с Ирой.
Его право.
Он почти свободный человек.
Но колет же иголками, прямо в сердце попадает.
– Просто поговорить, — он быстро добавляет, замечая мою реакцию. – Я хотел прояснить некоторые моменты. И записал наш разговор, чтобы у меня были хоть какие-то доказательства. Послушаешь?
– Твоя Ира ненормальная, что за чушь она несла? Всё не так было!
Я возмущаюсь, едва Дима выключает запись. Боль от того, что муж встречался с любовницей, легко вытесняется другими чувствами. Раздражением, злостью, смятением.
Я поджимаю к себе ноги, устраиваясь удобнее на диване. В голове до сих пор звучит голос Иры, её нелепые попытки оправдаться. Как до такого вообще можно было додуматься?
– Вот такая её версия, — Дима блокирует телефон, трет переносицу. – Что ты всё выдумала, а она тебе ничего не рассказывала. Ну, ты сама всё слышала.