И я играла, мол всё в порядке! Так хорошо играла, что сама в это верила.
Но ведь ничего хорошего не было. Я не справлялась с тем, что должна была быть в вечном ожидании. А Дима не вывозил всю ответственность, которая упала на его плечи.
Ира была лишь последним ударом, но не главной причиной.
Наш «корабль любви» начал тонуть задолго до измены мужа.
– А мне пое… — обрываюсь, замечая взгляды прохожих. – Мне плевать, что там происходит. Волошин, уволь её к чертям собачим! Мне плевать уже на иски. Она к Тасе полезла.
Я останавливаюсь посреди улицы, не дойдя до арендованной машины. У юриста был целый день найти решение, пока я разбирался на заводе. Но ни одной хорошей новости нет.
Словно Ира может напасть на Тасю, а после спокойно уйти.
Вспоминаю об этом, а самого трясёт. Мышцы выедает кислотой, как подумаю, что с Тасей могло что-то случится. Мчал как ненормальный по городу, наплевав на скорость.
А таким счастливым был. Обрадовался, что девушка позвонила мне. Рассчитывал, что это хороший знак. Моя Тася тает, постепенно простит. Я вымолю второй шанс.
По факту – получил голос Иры на фоне, её крики.
Хорошо, что Шварц был дома, смог решить всё быстрее. Ничего мне не сказал в упрек, но даже его молчание было красноречиво.
Да, облажался.
Не заметил, что привлекательная сотрудница оказалось неуравновешенной истеричкой. И я даже не знаю – она действительно верит в свои слова или так искусно играет.
Тут явно просится диагноз.
– Я знаю, Дим, — друг вздыхает, постукивает чем-то на фоне. – Повода нет. Она не нарушает договор, выходной взяла заранее. Если не будет доказательств, что Ира не беременна – выпроводить её не получится. Наш трудовой договор ещё на пять месяцев.
– Так подделай его. Разорви. Выстави ей штрафы. Убери её так, чтобы я забыл о существовании Ирины Марчук.
Меня тянет запустить телефон в стену здания, но это ничего не решит. Собственная беспомощность убивает. Вроде взрослый, есть деньги и точки влияния. А нихрена не могу сделать.
Какой-то сюр.
– Подделать не получится, у Иры точно сохранился второй экземпляр. Ты собираешься нарушить закон? – Волошин интересуется без подвоха. – Мне нужно знать как далеко можно зайти. Как юрист я не могу тебе такое советовать.
– А как друг, Вадим?
Сейчас я готов цепляться за любую возможность. Не понимаю, как умудрился вляпаться. Гнев закипает. Выедает последние нервные клетки. Топит безысходностью.
Ира должна была стать развлечением.
Сбросить напряжение, забыть.
Да, повелся как дебил на её образ. Решил не отталкивать, поддаться искушению. Год воздержания давался сложно, а сверху всеми проблемами придавило.