– Поедешь на завод?
– Да, разберусь, что там случилось. Хорошо, что Шварц у нас почти всегда всё первым забирает. Но мне нужно устроить проверку. Я бы не оставлял тебя…
– Я всё понимаю, Дим. Нужно – езжай. Мы справимся.
Нет, не понимаю! Стараюсь не показать своего разочарования. Я знаю, конечно, что бизнес важен для Димы. Он всё привык держать под контролем, а здесь – брак. И у него не швейная фабрика, чтобы спокойно реагировать Если стройматериалы будут некачественными – это возможность разрушения здания. Очень опасно.
Я не дура, я понимаю все риски. И криминальной ответственности, и просто большого убытка, если не исправить проблему. Логично, что Дима хочет всё решить быстро.
Но сегодня его любовница перешла любые грани. Лезла ко мне, к сыну. А муж даже не задумывается о том, чтобы отложить свою поездку. Легко расставляет приоритеты.
И я не могу ничего сказать. Мы с ним расстались. Не вместе больше, пусть на моем пальце до сих пор обручальное кольцо. И Дима тоже носит, я видела.
Господи, мне даже не нужно его присутствие! Я сама попросила мужа не приезжать сейчас, ощущаю себя прекрасно в одиночестве. У меня нет ни единого повода просить Диму не уезжать.
Просто внутри что-то так душит неприятно, вызывает желания кричать, аж в горле першит. Потому что – это не первый раз. Даже не входит в десятку. Так было и раньше.
А я всегда старалась быть понимающей, любящей. Удобной.
И впервые, когда мне хочется твердо заявить о своих желаниях – я больше не имею на них права.
– Я останусь, — Дима считывает моё настроение. – Пошлю кого-то другого. А потом уже сам съезжу, ничего не случится.
– Ты же выделишь мне водителя, — улыбаюсь в противоречие собственным мыслям. – Нет нужды оставаться. Ты надолго?
– На два дня, может, после выходных придётся вернуться. Я бы отца отправил, но он плохо переносит перелёты.
– Дим…
Я вздыхаю, останавливая его. Этот разговор был каждый раз, когда муж уезжал в командировку. Не хотел меня оставлять беременную в больнице, но и не ехать не мог.
Всё услышано десяток раз, заучено каждое слово.
– Езжай, — повторяю. – Мы с Русом будем в полном порядке. Шварц внес Иру в черный список, сюда её не пустят. И… Прости меня.
– За что? Тась, ты заставляешь меня волноваться.
– Не важно.
Сейчас я понимаю, что несправедливо упрекала Диму. Не он один много утаивал, молчал про важное, не желая волновать. Мы оба скрывались, прятали в себе всё, что нам не нравилось.
Я ни разу не сказала, как мне не по душе его командировки. Как тоскливо, что мужа вечно нет рядом. Понимала насколько всё серьезно, что нельзя ставить свои секундные желания быть рядом выше проблем на фирме.