Я не верю в то, что считала эмоции верно, ровно до того момента, пока Владимир не берет
меня за руку. А после мягко и неожиданно искренне произносит:
– Спасибо. София, очень хороший человек. Сердце которого, как и судьбу растоптали злобные
бесчувственные твари. И я очень ценю, что ты опасаешься причинять ей еще больше боли, чем
она вынесла.
Я смущаюсь.
– Спасибо. Но на мой взгляд – это нормально. Так и должно быть.
– Так считают и главное – ведут себя далеко не все, – он пожимает плечами. – И ты в который
раз удивляешь меня, Света. А еще, да, восхищаешь. Ты гораздо более глубокая личность, чем
виделась мне тогда, в момент нашего знакомства – обычная испуганная девчушка. Красивая,
открытая, но легкомысленная.
Я слабо улыбаюсь.
– Вроде было совсем недавно, а у меня чувство, будто всë это произошло лет пять назад. У
меня полностью поменялось отношение к жизни.
– Хотел бы сказать, что это хорошо, – Владимир качает головой. – Но очевидно, что у тебя
психологический надлом. И по иронии, сделали его тоже Стрельцовы. Как и в случае с Софией.
– Лучшие учителя, – развожу я руками.
Владимир делает шаг назад, не выпуская моей руки.
Садится на кровать и притягивает меня к себе. Так, что я невольно оказываюсь на его коленях
и мне… нравится.
– Выкладывай. Что у тебя за догадки, – приобнимает меня Владимир за талию.
– Будешь смеяться, но… , – закусываю губу и на мгновение замолкаю, потому что не знаю как
мои версии воспримет Владимир. Но всë же продолжаю.– Я почти уверена, что сын Софии – это
Артëм.
Владимир смотрит на меня и молчит. Так долго, что я даже начинаю беспокоиться. Ему совсем
не свойственна проблема с подбором слов.
Почему то первая моя мысль, что Владимир попросту не верит мне. Что собственно не
удивительно. Это звучит настолько ошеломляюще дико, что просто не укладывается в голове.
Лично я действительно не понимаю насколько у людей должна отсутствовать мораль и хотя бы
зачатки совести, чтобы сотворить такое.
Мало того, что совратить наивную чистую девушку, влюбить еë в себя, умолчать о том, что сам
Александр в этот момент уже находился в браке с Кирой. Так ещë и украсть ребëнка этой бедной
девушке и выдать за их с Кирой совместного.
Нет, это уже не цинизм. Это просто чудовищность и по сути – преступление.