Что происходит? Почему я чувствую такое? Это неправильно! Неправильно ведь?
Но тогда почему я самя тянусь за поцелуем? Сама обвиваю шею Владимира рукой и прижимаюсь
всем телом, чтобы чувствовать его тепло сквозь тонкую ткань футболки.
Голова кружится. То ли он нехватки воздуха, то ли от захлестывающих меня совершенно
непривычных ощущений, то ли от будоражащего аромата мужского парфюма с нотками пачули и кофе
исходящего от Владимира. А может всë вместе.
Но я практически теряю голову от происходящего.
Как же хочеться расслабиться этому неизвестному мне ранее будоражащему меня чувству.
Расслабиться и позволить Владимиру, наконец, полную свободу в отношении меня.
Пусть это и пугает.
Но чувство долга, а еще внутренние моральные скрепы, которые были взращены годами. Не
позволяют этого сделать.
– Стой, – я всë же нахожу в себе силы отстраниться. – Погоди, Владимир.
Тот останавливается с явной неохотой и через силу.
– Что такое? Вспомнила, что у нас слишком мало свиданий прошло?
– Нет. Я правда хотела поговорить. – Пытаюсь перевести дыхание и с трудом выдавливаю. – Это
касается Софии.
– М? – Владимир приподнимает бровь.
– Дело в том, что мне кажется… , – сглатываю воздух и продолжаю. – …еë сын жив и я знаю кто
он такой.
Владимир хмурится, а после медленно ставит меня на пол. Так, что я по сути соскальзываю по
нему и бедра успевают особо тесно соприкоснуться с кожаным ремнем Владимира и его тазом.
Тело отзывается разочарованием. Оно совершенно точно не хочет решать никаких проблем или
рыться в делах давно минувших дней. Ему подавай снова те будоражащие ласки, которые я уверен
только начал показывать Владимир.
Но в глубине души я испытываю облегчение. Потому что всë происходит слишком стремительно и
я сама до конца не могу понять, что я вытворяю и чего хочу на самом деле.
А ещë… смешно, но мне стыдно перед Артëмом. Да, он изменщик, предатель, но я обнадежила
его, обратившись за помощью. Видела насколько он был счастлив и воодушвлëн, когда меня
забирал.
Нет, так нельзя.
Как минимум, я должна окончательно разорвать наши отношения прежде, чем бросаться в объятия
другого мужчины.
– А ты умеешь удивлять, – хрипловатый голос Владимира с чуть более сбитым дыханием, чем
всегда. Отрывает меня от внутренних метаний. – Я ожидал многого, но уж точно не такого.
– Не хотела ничего Софии раньше времени рассказывать. Она до сих пор сильно переживает
из-за происшедшего, – медленно качаю головой. – Да и как после этого можно впринципе
нормально жить? Даже представить страшно. Вот и, – я пожимаю плечами. – Решила не давать
ложной надежды. Вдруг я ошиблась. Не хочу, делать Софии еще больнее, бередить рану. Сначала
подумала, что стоит поговорить с тобой.
Владимир, смотрит меня долгим, но каким-то новым взглядом. Который я и расшифровать не могу
нормально.
Удивление? Или скорее… уважение?