Хочется сказать очень много всего. Но при этом, говорить по сути нечего. Всë и так, ясно.
– С другой стороны, у Владимира не было «помощников» в виде Жанки с Ромкой, – снова
вымученная улыбка Артема. – Кстати, она ни разу не беременна. Ни от меня, ни от кого бы то
еще. Очередная ложь. А Ромку выгнали из команды. Продавал на сторону препараты, которые им в
команде выдавали для восстановления. Как раз те самые, которыми меня накачали.
– Это справедливо, что уж… , – снова вздыхаю. – Артëм, я…
– Не нужно ничего говорить или оправдываться. Тем более, тебе не за что. А я правда желаю
тебе счастья, Светик.
Сердце сжимается, когда он меня так называет.
– И я желаю тебе того же, Артëм, – искренне говорю я. – Ты вроде с Лизой встречаться
начинаешь. Она очень хорошая.
– Пытаюсь жить дальше, – грустно улыбается Артëм. – Дочурка у нее милая. Вчера все вместе в
парк ходили. Ей очень понравилось кормить уток.
Делает паузу и снова повторяет:
– Пытаюсь жить дальше.
После чего, мы в одном порыве обнимаемся. Но в этом нет никакого подтекста, просто как
близкие не безразличные друг другу люди и одновременно произносим:
– Я искренне желаю тебе счастья.
После чего Артëм в который раз печально улыбается, разрывает объятия и уходит.
Не оборачиваясь и так быстро, что кажется вот-вот и перейдет на бег.
Я возвращаюсь обратно.
– Всë впорядке? – Спрашивает Владимир, обнимая меня.
– Да, – коротко киваю я.
– Артем справится, – улыбается София. – И я ему помогу. Он ведь больше не один.
– И это здорово, – я киваю.
Мы еще раз принимаем поздравления и садимся в автомобиль.
– Так что за путешествие? – Спрашиваю я.
– Сюрприз всë равно раскрывать не буду, – усмехается Владимир.
Но впервые, мне есть чем ему ответить.
– Тогда у меня тоже есть для тебя сюрприз.
Я достаю из сумочки, которую оставляла в салоне распечатку и протягиваю Владимиру.
– Что это? – Он хмурится раскрывая сложенный пополам лист, а я улыбаюсь.
– Первая фотография твоего сына. Снимок УЗИ.
Владимир замирает, а после медленно поворачивается ко мне:
– Что ты сказала?
– Я беременна. Срок– одиннадцать недель, – улыбаюсь я. – Как тебе сюрприз?
Владимир непривычно порывисто и радостно обнимает меня:
– Я хотел наполнить день нашей свадьбы приятными для тебя. Но ты его сделала по настоящему
волшебным и незабываемым. Сказать, что я счастлив – это ничего не сказать. Спасибо, родная.
Я очень тебя люблю. Точнее вас, – кладет он ладонь мне на живот.