Слышу, как мама спрашивает, что у меня случилось. Отец отвечает, что-то про мою машину, но
всю фразу не разобрать.
Забавные эти родители, сил нет. Все о друг друге все знают, но упорно делают вид, что все
хорошо. Никаких косяков, измен, только счастье, любовь и свет в окне. Интересно, они наедине
также разговаривают или поливают друг друга помоями? Я совсем не знаю своих родителей.
Я случайно недалеко от твоего офиса, хочешь, забегу, скрашу твои трудовые будни. — Машка, как
ребенок, у которого есть секрет, а он не знает, как его утаить. И так намекает, и так, рассекретьте
меня, пожалуйста, сколько я могу тащить эту ношу.
Буду тебе рад. Думаю, нам есть чем поделиться друг с другом.
Ммм, какая встреча может произойти, если по времени не разминуться. Ну удержать Мышуню
несложно.
Думаю, тебе есть чем меня порадовать.
В конце сообщения ставлю подмигивающий смайлик.
Откидываюсь на кресле, закрываю глаза руками. Треш!
Слышу, что вибрирует телефон. Кто еще не отметился в моей жизни “Скворцов”. Только его сейчас
не хватало.
— Алекс, все пашешь? Так жизни не хватит давай перебирайся к нам. Место хорошее, изобильное, —
так смешно он говорит это слово “изобильное».
— Приветствую. Александр Семенович, я б с удовольствием, но боюсь все не потянуть. Свою
компанию я не брошу. А как одной задницей на двух стульях усидеть, я пока не представляю.
— Ну, глянь сколько людей прекрасно все совмещают. А ты чем хуже? Пашка не научил тебя в
нужном направлении думать. Сейчас что важно? Благосостояние, понимаешь? Ладно, я ж не для
этого звоню. Свадьба сына через неделю. Ждем вас с Аленой.
— А сына вы на свое место не хотите? — разве хорошими местами раскидываются?
— Ему другое место приготовлено, не беспокойся. Будете в соседних кабинетах штаны протирать, —
смеется в трубку. Слышу, как Александр Семенович тяжело дышит, одышка, астма, сердце. — Мы
вас ждем, никаких отказов не принимается.
Да, я слышу. Обязательно, будем.
Разговор окончен. Тошно от него. Мне почти сорок, а что-то со всех сторон круг сжимается, столько дерьма льется вокруг.
Дверь открывается, без стука, почти с ноги в кабинет входит отец.
— Тебе твоя дурная жена все мозги задурила! Ты знаешь, что она Верочке наговорила? Бабу во где
держать надо, — трясет кулаком.
— Знаю, о вас с Людочкой рассказала. Ты мне лучше скажи, что у тебя за знакомство с Марией
Мышевской?
— Не знаю такую, — держится хорошо. Подвигает стул к моему столу, садится.
Кидаю ему распечатки Машкиных звонков. Звонки папе обведены зеленым маркером.