— Амнезия, любимый.
— Хватит, — убираю из интонации последние дружелюбные нотки. — Я камеры глянул, ты прекрасно
знаешь, о чем я говорю.
— Алекс, ты такой взрослый, мужественный, умный, но такой наивный. Котик, я исполнитель. Мне
что-то хорошее пообещали взамен, вот, и я вспомнила уроки рисования. Подумай, кому это
выгодно.
— Что ты сказала.
Пар идет из ушей, гнев стучит в висках. — Кто заказчик?
— Приезжай ко мне, адрес скину сообщением. Немного любви и покровительства с твоей стороны, и я тебе все расскажу.
Бросает трубку. Ну Мышуня.
Пробить все контакты этого номера. Проверить кто собственник. Собрать все данные по номерам, перелискам Мышевской Марии Игоревны, 18.04.1997
Пишу в рабочий чат. У меня отличная команда, быстро все вычислят, кому надо денежек занесут.
Задание принято.
А вдруг Машка говорит правду, если она только исполнитель, кто же тогда за ней стоит? Может, это сменщик или этот молодой перец, чтобы в спасатели поиграть, сначала проблему нужно
создать. Ничего, я выведу вас всех на чистую воду.
Звоню в тир, бронирую на вечер пару часов, нужно напряжение снять. Или крышу снесет, не
хватало, чтобы я в запой ушел.
Возвращаюсь в кофейню.
— На следующей неделе у нас свадьба, помнишь? — смотрю на реакцию “детского сада». Захар, так
вроде зовут сменщика, смотрит на Алену с таким удивлением.
— Я помню. Черное похоронное платье подойдет? — уставший голос, безразличие на лице. Моя
жена выжата, как лимон, никогда не видел ее такой уставшей, измотанной.
— Хоть голышом. Ты прекрасно знаешь, что это больше формальность, — не хочу ее сейчас злить. — А
вот перед мамой стоит извиниться.
— Перед чьей? Твоей или моей? Хотя, они друг друга стоят. За правду я еще должна просить
прощения, чудный мир. Алекс, даже не подумаю. Я понимаю, что моя правда никому не нужна.
Вы привыкли жить в какой-то полутьме, но вы же все прекрасно знаете меня. Знаете, что я
настолько редко вру, что это почти никогда.
Ну и кому твоя правда нужна? Кому? Маме моей? Ты сама сказала, что она все знала, но им так
удобно, понимаешь? Не идти с ней, как с флагом, а жить спокойно свою жизнь. Беречь, что есть. А
ты правда-правда. Ну, иди папе своему все расскажи, добей его, — не получается говорить
спокойно, перехожу на крик. «Детский сад» оживает, подходят ближе к Аленке, они думают, что я
на нее кинусь?
— Придет время и папе расскажу, — кажется, я вижу на Аленкином лице смятение.
— Да правильно, разрушь все. Ты это прекрасно умеешь. Только в больнице прям сообщи, чтобы