Лампы на кофемашинах.
Сажусь на барный стул. Ярким пятном засветился телефон. Снова в сообщение от мамы. “Верочке
позвонила, сказала, что у тебя женские дни, и ты плохо себя чувствуешь. Она немного поворчала, но к вам они не едут.
Мам, ты это серьезно?
Глава 5. Родительский дом…
Решаю ехать к родителям, если останусь в кофейне, то умру от мысли, что я никому не нужна. И
меня все предали. В витрине-холодильнике забираю последние пироженки. И сэндвич с рыбой, он тоже изгой, уже второй день никто его не покупает. И завтра придется выбросить.
Смотрю в телефон — два пропущенных от Алекса. Видимо, свекровь с проповедью ему
дозвонилась, вот он решил мне до конца все испортить.
Приходит сообщение “Ты где? Домой, когда вернешься, нам нужно поговорить”. Ага, ему нужно, а
мне не нужно. Отключаю телефон. И иду домой… к родителям.
На пороге встречает мама, с лицом будто похоронила всех разом.
— Аленушка, ну как так? Вы же хорошо жили?
— Давай не будем плач Ярославны устраивать. Если я не к месту, я найду где переночевать, — стою у
двери и не понимаю, нужно ли не разуваться.
— Что ты придумала? Мы тебе всегда рады, это твой дом, — мама уходит на кухню, слышу, как
свистит в кране вода, лязгает крышка металлического чайника.
— Я пироженки принесла. А папа где?
— В магазин побежал. Я ему сказала, что вы просто поругались. Вот он пошел тебе ‘что-нибудь
вкусненькое купить, как в детстве.
Мама идет в комнату; которая была моей, теперь она — кабинет отца. Выносит домашний костюм, который я носила, когда в медицинском училась. Прям помню, как нужно было зубрить латынь, а
я на ткани цветочки простым карандашом обводила. Иду переодеваться, и как будто не было этих
шести лет.
Ложусь на диван, голову кладу маме на колени
Ален, как будете жить дальше? Ты же его любишь?
— Я пока не думала. Не знаю, люблю ли я его, или с благодарностью это чувство перепутала. Ипи
его рыцарским поступком была удивлена. Кто теперь разберет.
Один раз Алекс меня спас, кажется, я тебе не рассказывала эту историю, чтобы ты не волновалась.
Ко мне два дня приходил один и тот же курьер, забирал заказы — кофе навынос, начал приставать.
Конфликт вроде замяли. На следующее утро в шесть двадцать я отключаю сигнализацию и
включаю свет в кофейне. В семь мысленно поздравляю себя с началом рабочего дня, и вешаю
табличку “Открыто”. И вот первый гость -этот курьер.
— Ваш заказ скоро будет готов, — веду себя максимально отстраненно, в разговор с не вступаю.
— Я хочу извиниться за вчерашнее, не знаю, что на меня нашло, вытаскивает из кармана конфету.