писал, еще ничего не понятно было, суматоха кругом. Алена, ну как так.
— Он точно жив? — держу его за руку, боюсь, что если ее отпущу, то и надежда улетит.
— Точно, он сегодня уже по палате ходит. Он уверенно идет к выписке. Пойдем, я провожу.
— Как вы думаете, папа выдержит неприятный разговор? В нашей семье все сломалось.
— А ему обязательно это сейчас знать? — Илья Сергеевич смотрит без укора, но с явным интересом.
— Боюсь, что мама или бывшая свекровь, или еще кто-то придет. И как они все преподнесут, я не
знаю. Я точно смогу углы сгладить. Да и вы с успокоительным рядом.
— Все так сложно?
Киваю головой.
— Давайте, посмотрим, я буду рядом. Могу подождать за дверью, если что успокоительное будет
наготове. я не оставлю вашего папу и вас в беде.
Страшно, Илья Сергеевич — врач, но он не Бог И я не знаю, как отреагирует отец.
Сегодня я его один раз уже почти потеряла.
Глава 52. И домик у леса..
Идем в другое крыло, поднимаемся на шестой этаж. Слезы уже высохли, но сердце еще бешено
стучит.
Ален, чуть не забыл, — Илья Сергеевич вытаскивает из кармана конверт — Это ваш папа передал
еще перед операцией. Я у него потом спросил, куда деть. Он сказал, что на мое усмотрение. Я
думаю, в нем что-то важное для вас.
Беру его, кажется, что жжет руки. Прячу в письмо в рюкзак, потом наедине с собой посмотрю, не
хочу читать в суете.
Заходим в плату. Огромная. На шесть коек. На всех сидят мужчины. У окна сидит отец, очки на
носу, читает газет “Заядлый дачник».
— Пап, как же вы меня напугали, — эмоции снова захлестнули. Обнимаю папу, кажется, он стал
меньше. — Что за дурацкая газета. Ты никогда не интересовался рассадой и теплицами.
— Аленушка, ну ты чего вздумала. Мы еще повоюем. Я тут с Ильей Сергеевичем поговорил, он
сказал, что для меня лучше жить подальше от суеты, скандалов, недосыпов. Нервы поберечь
надо.
— Я к тебе никого не подпущу. Мне врач письмо твое передал, отдать?
— Не, пусть у тебя будет. Вдруг грустно будет или одиноко, прочитай. Я со всей любовью писал.
Пусть оно с тобой останется.
Как-то тепло от этих слов, а оно теперь мой оберег папина любовь всегда со мной.
-А вы чего лежите, Николай Федорович, — Илья Сергеевич подходит к папе, — у нас рядом с
больницей маленький парк есть, вам можно ходить потихоньку, пройдись, воздухом подышите.
— Если МОЖНО, ЭТО Я В раз, — начинает собираться.
Папа всегда был видным мужчиной, он не был двухметрового роста, но это не лишало его стати.