— Теперь нам действительно нужно поговорить.
Но сначала едем забирать Кристину от моей мамы. Дочка радостно кидается к отцу:
— Папа! Тебя посадили в тюрьму?
— Нет, принцесса. Папа останется дома.
— Ура! Значит, мы опять будем жить все вместе?
Обмениваемся взглядами с Ростиславом. Вот он, главный вопрос. Тот, который мы откладывали
неделями.
Вечером, когда Кристина спит, мы сидим на моей кухне и пьём чай. Тот самый разговор,
которого я боялась и ждала одновременно.
— Полина. — Начинает Ростислав. — Я хочу вернуть семью. Но я понимаю, что не имею права её
требовать.
— Не имеешь.
— Поэтому я предлагаю попробовать заново. Не вернуться к старому, а начать заново.
— Что ты хочешь?
— Наоборот, что ты хочешь? Я готов на любые твои условия. Раздельные счета, раздельная
собственность, брачный контракт, что угодно. Я готов доказывать тебе каждый день, что
достоин доверия.
Смотрю на него и понимаю: он серьёзно настроен. Готов принять любые правила игры, лишь бы
получить шанс вернуться.
— Если я не смогу тебе доверять? — Высказываю своё самое большое опасение.
— Тогда разойдёмся цивилизованно. Без скандалов, без войны за ребёнка. Останемся хорошими
родителями для Кристины.
Долго молчу, обдумывая предложение.
Может быть, у нас и правда есть шанс. Маленький, хрупкий, но настоящий.
Только время покажет.
Несколько секунд стаю перед кафе. Мне не хочется заходить внутрь. Даже ветер как будто
подгоняет меня, но я медлю. Мы встречаемся с Александром в том же кафе, где когда-то
обсуждали развод. Тогда он был моим спасением, опорой в рушащемся мире. Сейчас я не знаю,
кем он мне приходится.
Эмоции после суда улеглись, и мы можем поговорить обо всём спокойно. Чувствую, что мы
должны поставить или запятую в наших отношения или точку.
Толкаю дверь и захожу.
Он уже сидит за нашим обычным столиком у окна, листает документы. Выглядит усталым,
глубокие тени залегли под глазами, непривычно видеть его таким умотавшимся. Последние недели
суда выжали из него все силы.
— Привет. — Сажусь напротив.
— Привет. — Он откладывает бумаги, внимательно изучает моё лицо. — Ты хорошо выглядишь.
Отдохнувшая.
— Спасибо тебе. За всё. За то, что спас его.
Александр кривится, как от боли:
— Я не его спасал.
Официантка подходит принять заказ. Я беру капучино, Александр — двойной эспрессо. Между
нами повисает неловкость, которой раньше не было. Мы оба знаем, зачем встретились, но не
знаем, с чего начать.
— Полина, мне нужно кое-что сказать. — Александр смотрит на стол, не поднимая глаз. — Я мог
добиться реального срока для Ростислава. У меня были все козыри на руках. Достаточно было
чуть сильнее надавить на его участие в махинациях, меньше акцентировать внимание на
сотрудничестве со следствием.
— Но я этого не сделал. Знаешь почему?