– Стас… не бывший, – выдавливаю с трудом. Задыхаюсь.
Цепляюсь за эти его дурацкие разговоры, чтобы хоть как-то удержаться на краю сознания, отчётливо понимая, что ещё немного, и я просто окончательно растворюсь в происходящем.
Стискиваю бёдрами руку Егора, когда он начинает умело двигать пальцами, то почти вытаскивая их, то, с идеальным нажимом, насаживая меня на них вновь.
– Ты дрожишь, как девственница, – он наклоняется ко мне так, что произносит это у самого уха; легка прикусывает мочку, и моё тело выгибается дугой. – Я чувствую. Вы никогда нормально не трахались? Наверное твой бывший не в курсе, как устроено влагалище и каковы механизмы возбуждения женщины.
– Это от раздражения к тебе, – шепчу прямо ему в губы. – Меня просто передёргивает.
Пытаюсь вложить в эти слова как можно больше язвительности, но голос звучит предательски возбуждённо. Тело напряжено от подступающего оргазма.
Егор усмехается, обнажая белоснежные зубы.
Дышит тяжело. Часто. Его сердце заходится в бешеном ритме.
Свободной рукой он сжимает мои ягодицы и крепче притягивает к себе. Наверняка потом на моём теле останется полно следов мужской несдержанности, но всё это сейчас является незначимым.
Я вцепляюсь в его плечи, инстинктивно подаюсь бёдрами навстречу его пальцам. Так, чтобы плотнее вжаться. Втереться. Чёрт… Толчки становятся резче, на грани с грубостью, а накопленное напряжение – невыносимее.
– Хочу тебя, – хрипит Егор мне в губы. Не просьба. Не вопрос. Просто констатация факта. – Заёб бы. Вот только я не настолько мудак, милая, чтобы воспользоваться твоим положением. Тебе просто нужна разрядка.
Выталкиваю воздух короткими вздохами, переходящими в тихие всхлипы.
Пусть всё, что происходит сейчас – это безрассудно, но иногда стоит перевернуть этот мир вверх ногами.
Отстраняюсь ровно настолько, чтобы глазами поймать потемневший мужской взгляд.
Ох.
Егор нажимает на припухший клитор, и я почти сразу кончаю. Феерично. С протяжным стоном утыкаясь носом ему в шею, губами ощущая конвульсивные сокращения мышц на ней.
Всё смешивается… Влага. Пульсация. Жар.
Стыд подступает сразу. Уже следующей волной. Захлёстывает, аж немного дурно становится.
Неуклюже поднимаюсь на дрожащие ноги. Едва не падаю, однако Егор успевает меня подхватить на руки, со словами:
– Не торопись, милая. Завтра обязательно расскажешь мне, какой я ублюдок. А сегодня тебе нужно отдохнуть.
С утра мне даже глаза открывать не нужно, чтобы понимать, что начинается мой чудовищный день самоедства. Тошнотворное ощущение тяжести – тому первое подтверждение, оно-то и приковывает меня к постели.