Филиппов удовлетворённо хлопает в ладоши и командует к смене игроков. Уфимский тренер недовольно сжимает губы и советуется со своим помощником. У них тоже замены.
До конца первого периода счёт остаётся таким же. Команды удаляются в раздевалки, а нам в ВИП-ложе предлагают пройти к фуршетному столу. Миша с отцом и Пётр начинают угощаться бутербродами с бужениной, тарталетками с красной и чёрной икрой, в меня же не лезет ни кусочка. Откуда-то сбоку выскакивает Вика.
– Уфф, еле успела, – вытаращивает глаза и хватает крошечный пирожок с курятиной. Запихнув в рот один, она тянется за вторым, подзывая официанта с напитками.
Подруга поглаживает едва заметный круглый животик. На ней тоже джерси в цветах команды, и я думаю, что это самая милая беременная из всех, что я когда-либо видела.
– Викец, опоздала!
– Всего-то пропустила первый период!
Миша подходит и целует её в щеку.
– Оо, Михаил, привет! – Подруга заграбастывает его в свои объятия. – Запишу тебя отцом ребёнка. Будешь прекрасным папашей!
Брата словно пыльным мешком прихлопнули.
– Да не бзди, просто дашь свою фамилию. Идеальный вариант – вечно в разъездах, даже не придётся врать про исследователя заполярья, потому что ты он и есть!
– Я геологоразведчик! – Закатывает глаза Миша.
Вика машет рукой: «какая разница?»
Весь второй период счёт остаётся неизменным. Уфимцы организовывают атаку за атакой, но наша команда плотно держит оборону. Пару раз Ник делает вылазки в сторону ворот противника, но те тоже начеку и его налёты остаются безрезультатными.
В самом конце перерыва перед началом третьего периода ведущий обращается к собирающимся на трибунах зрителям.
– Дорогие любители хоккея и наши хорошие друзья! У нападающего Никиты Лисовского есть обращение к одной важной гостье.
Оператор видеокуба включает песню, которую я мгновенно узнаю. Её мы однажды слушали в наушниках Лиса, когда он сделал первую попытку заставить меня заплакать. На экране начинают сменять друг друга вереницей фото, на которых я ошалело узнаю… себя?
Все снимки делал Никита. Вот кадр из Лосиноостровского парка. Я стою с букетом жёлтых листьев, зажмурив один глаз и высунув язык. Вот наше селфи из коридорчика возле раскаточного катка, куда я приходила смотреть на Борины тренировки. Вот я сижу в ресторане, сморщив нос от смеха.
Но есть и множество снимков, о существовании которых я не знала. Получается, Никита часто фотографировал меня тайком? Не подозревающую о папарацци поблизости, погруженную в свои мысли; грустную, глядящую себе под ноги; сидящую в машине, уставившись куда-то вдаль. Есть и фото с рождественского бала, где я разглядываю экспонаты выставки; в моём старом офисе; в моём новом офисе; у меня дома; у него в квартире, – я сижу по-турецки на полу, сосредоточенно настраивая робот-пылесос. Это десятки снимков, у меня то розовые волосы, то каштановые, но все эти кадры передают бездну эмоций. Фотографа, сумевшего поймать моменты, где с меня слетала маска замкнутой, холодноватой, всегда сдержанной женщины, а вместо неё появлялась настоящая я. Это ведь я!