Я так долго колебалась и сомневалась в выборе решения, что сейчас, казалось бы, отдала все, чтобы этот малыш меня не покидал. Но боюсь не успеть.
И пока надо мной продолжает стоять Стас, намеренно замедляюсь, чтобы не выдавать свое истинное состояние. Потому что если об этом узнает он, следом эта новость расползется и до всех остальных. А я не хочу, чтобы кто-то знал о моей такой нежелательной и одновременно желанной беременности.
– Мам, они рано или поздно простят тебя, – младший ребенок пытается меня поддержать, и его слова заставляют рассмеяться. Истерический смех прорывается изнутри. Я смеюсь и плачу одновременно.
– Меня не за что прощать, – собрав воедино остатки сил, поворачиваюсь лицом к сыну и выдаю хоть и ослабшим голосом, но полным решительности.
– Просить прощения будете вы все. Но когда этот момент настанет, будет уже поздно.
Стас в замешательстве чешет затылок, поджимает губы. Обдумывает ответ, но в ответ я слышу лишь его натужное дыхание.
– Мам… – вполголоса выдает сын, уже даже и не надеюсь, что он скажет мне что-то вразумительное, как вдруг его глаза опускаются куда-то ниже моего пояса и расширяются от ужаса. – Мама! У тебя кровь! – вскрикивает он, указывая пальцем в мою сторону.
Опускаю взгляд вниз, наблюдая за тем, как на моих кремовых брюках медленно расползается красное кровавое пятно. Моё тело парализует от страха. Он заползает внутрь и дерет грудь острыми лапами. Сердце прошибает ток. Отчаяние накрывает с головой, ощущение безысходности давит на грудь тяжелой бетонной плитой.
Я все ещё держусь одной рукой за полку шкафа, пытаясь таким способом удержаться на ногах. Если бы не опора, я бы уже, наверное, давно упала. Но нельзя. Сейчас не время проявлять слабину. Нужно взять себя в руки и придумать выход из этой ситуации. Сделать все, что в моих силах.
– Мам, что с тобой? – искренне удивляет Стас, уж не знаю, догадался ли он, что может послужить причиной кровавому пятну у меня между ног. Но если нет, то это даже к лучшему.
Сдавленно улыбаюсь, надеясь развеять тревогу сына.
– Все в порядке, сынок. Такое… Бывает. Ничего серьезного.
– Я позову отца, – испуганно тараторит Стас, судорожно качая головой. Порывается сделать шаг к двери, но я резко вскрикиваю, вполголоса, так, чтобы меня услышал сын, и не услышал никто другой.
– Нет. Не нужно. Просто дай мне уйти, – будто бы со стороны вижу свое вымученное лицо, глаза, полные болезненного блеска. Новая волна спазма заставляет ноги ослабеть и подкоситься, отчего я дергаюсь в сторону. Не сумев удержаться на ногах, я медленно сползаю вниз.