— Хорошо, — вступил Брандорф. — А почему у вас периодически прерывается запись со шлема? Тактический комплекс барахлит?
— Да нет, — я знаю, как отвечать на этот вопрос. Ветер меня научил ещё позавчера. — Выключаю периодически. Оборудование дешёвое. Объём памяти маленький. А дежурство длинное. Может не хватить для действительно важной записи.
— Все вы так говорите! — скорее для порядка подвзвизгнул Брандорф. — Ладно. Продолжайте, Орин.
Два часа! Вот сколько длилась «беседа». Энтузиазм господ из Управления угас ещё в первые пятнадцать минут, но они скрупулёзно отработали обязательную программу. На прощание, Брандорф, прикладывая своё удостоверение к сканеру, одарил меня покровительственным взглядом и выдал неожиданное:
— Вы крайне перспективный молодой человек. Могу поспособствовать вам с получением чина губернского секретаря и переходом на работу в мой отдел, — он немного помолчал, пожевал губами и добавил, — но на службу всё же следует являться по форме, Алексей Григорьевич!
Это что сейчас такое было? Он предложил через ранг скакнуть и во «внутренние расследования» пойти? С каких таких заслуг? Что за мутная вообще ситуация? Я, тщательно подбирая слова, ответил:
— Работать под вашим началом было бы честью для меня, ваше высокородие. Но наибольшую пользу от применения моих настоящих навыков я вижу в работе ликвидатора-оперативника.
Я мог бы завернуть что-нибудь пафосное, мол, для дворянина Орлова это слишком много, а для отпрыска боярского рода Орловых слишком мало, но не та атмосфера. Прослыть высокомерным засранцем — не самый лучший вариант раскачки реноме.
Орин задорно взглянул на старика и протянул ему телефон, который практически утонул в пухлой ладони. Брандорф коснулся его смартфона своим устройством. Послышался характерный «треньк» денежного перевода. Весело у них. Это они ставки ставили, но то, соглашусь я или нет? Жопошники.
Я вышел из кабинета с табличкой — «комната для посетителей» — и вдохнул затхлый, какой-то по-особому канцелярский воздух коридора. Взглянул на обшарпанные, покрытые серо-зелёной масляной краской стены. Вот вам, млять, гиперпространство, вот вам космоса глубины. В свои первые дни после изгнания я дико удивлялся разительному контрасту в насыщенности современными технологиями башен и районов Полиса. Такое ощущение было, что угодил на десяток лет назад.
А уж третий уровень — это ещё более глубокая задница. Что же в земствах творится, мне интересно? Хотя нет, неинтересно. Даже представлять не хочу, как живёт семьдесят процентов населения империи. Наверняка хреново. Судя по статистике, доступ к «Мировому Эфиру» в населённых пунктах с менее чем тридцатью тысячами населения есть только у имперских чиновников, да и то не везде. Как там решают проблему Дряни, я и вовсе себе не представлял. Дождёмся, что сами через сотню лет станем Ордой.