— Мы уже поняли. И всё же ответьте на вопрос, Алексей Григорьевич. Вас не внедрял в Управление род?
— Нет. Я изгнан и не имею с делами рода ничего общего.
Оба уставились на экран планшета. Вернее, Брандорф уставился, а Волкоф лениво мазнул взглядом. Такое ощущение, что он отрабатывал некую обязательную программу.
— Полагаю, весь блок вопросов касательно планов Орловых можно опустить, Аскольд Николаевич?
— Да, — как-то разочарованно протянул Седой. — Скажите, Алексей. Что должен был сотворить молодой человек вашего положения, чтобы оказаться изгнанным?
— При всём уважении, я не смогу вам ответить. Я никого не убил, не изнасиловал. Не совершил ничего марающего мою честь или честь рода. Если вам интересно знать.
Он снова покосился на планшет, куда, видимо, уходила информация от некоего «детектора правды». Подобных магических устройств были десятки, свой они на виду не держали, но данные явно поступали на планшет Волкофа.
— Что же. Право ваше. Продолжайте, Орин.
Это был довольно странный опрос. Они как будто не осознавали, что именно хотят узнать, и шли на ощупь. Вопросы о моих предпочтениях, планах на будущее, что у меня в карманцах… Как вам вот такое:
— Я вижу, что у вас вживлён нейроимплант «Никс» А-ранга? — спросил Брандорф. Я в ответ скорчил оскорблённую рожу.
— А разве доступ к такой информации не ограничен исключительно сотрудниками Опричного приказа?
— Я имею доступ к таким данным о сотрудниках управления в силу должности и статуса.
— Подтверждаю. Имплант имеется.
— Удивительно, почему вы его не используете. С таким устройством вы могли устроиться у нас на более серьёзную должность.
— Его заблокировали после изгнания. Сейчас он бесполезен.
И всё в таком духе. Такое ощущение, что я не беседу со следователями прохожу, а анкету для сайта знакомств заполняю.
Собственно, единственным нормальным блоком вопросов был опрос по поводу нападения на меня в день моего трудоустройства.
Волкоф быстро и профессионально меня выпотрошил. Пошагово. Но меня не оставляло впечатление, что это делается «для галочки». А «внутренним расследованиям» с той ситуацией всё было ясно и так.
Также вяло и без энтузиазма меня опросили на тему нашего позавчерашнего приключения.
— На месте происшествия были обнаружены следы ритуалов. Судя по записи, вы что-то об этом знаете. Что именно вы смогли понять? — спросил Волкоф.
— То, что это следы ритуалов. Я в них разбираюсь на уровне понимания общих принципов. В остальном, как свинья в апельсинах. Единственный вывод — делал продвинутый ритуалист. Или группа. Но ритуалы, почти наверняка, — «тёмные». В них я не понимаю ровным счётом ничего.