Он кивнул на портативный сканер, лежащий на столе. Я встал, протянул удостоверение и, между делом, спросил:
— Орин? Без отчества? Вы прекрасно говорите по-русски для выходца из Римского Понтификата, — решил я блеснуть интеллектом. Акцент в речи Орина еле угадывался. Он лишь немного смягчал окончания слов.
— Имя моего отца слишком не русское. Предпочитаю без отчества.
ОРИН «БЕЗ ОТЧЕСТВА» ВОЛКОФФ
Он проследил, как я ткнул удостоверением в сканер. После чего ткнул несколько раз в свой планшет и проговорил:
— Начата беседа с Алексеем Григорьевичем Орловым. Дата и время, отмеченные в протоколе, актуальные. Беседа проводится статским советником Аскольдом Николаевичем Брандорфом и коллежским секретарём Орином Волкофом. Ведётся запись беседы, о чём Алексей Григорьевич Орлов уведомлен. Использован служебный аккаунт Орина Волкофа.
После чего он положил планшет на стол, так что стал виден интерфейс служебного кабинета ликвидатора, из которого на сервера ведомства велась запись разговора.
То есть у нас здесь всё по-взрослому? Официально. Интересное кино и ордынцы. Эти двое из разных отделов Управления. Но, кажется, привыкли работать вместе. Брандорф, по сути, возглавляет отдел внутренних расследований. Его забота — коррупция, использование служебного положения, несоответствие занимаемой должности, преступления сотрудников и подобные дела. Как будто его сегодня здесь быть не должно. Волкоф — другое дело. Он следак. Скорее всего, он расследует происхождение ритуалов с найденной нами рыбной фермы. Ладно, послушаем, что скажут господа из Управления.
И первый же вопрос Волкофа поверг меня в совершеннейший ступор!
Солдат спит, служба идет
Я, конечно, прикидывал ход предстоящей беседы с дознавателями, прокручивал в голове возможные вопросы и ответы на них. Но первый прозвучавший вопрос был действительно неожиданным.
— Что именно понадобилось Орловым от ликвидаторов? Зачем вас внедрили в Управление?
Здрасте — приехали. Это было так неожиданно, что я даже расхохотался. Вернее, взоржал, аки жеребец, но тут же взял себя в руки.
Оба следователя смотрели на меня. Брандорф с видом оскорблённой невинности. Волкоф — со жгучим интересом.
— Прошу прощения! Это просто настолько смелое предположение… Вы, наверное, не знаете, кем я был в роду?
— Получение информации о внутренних делах башен весьма затруднено, — задумчиво ответил Волкоф. — Мы будем благодарны, если вы нас просветите.
— Я был старшим сыном наследника рода. Мажоритария. Предположить, что сына наследника могут послать в нашу контору с некими целями на низовую должность обычного бойца… Как я уже сказал, это очень смело.