Довольно скоро я превысил стоимость нашего трофейного пула, а прошёл только четыре стеллажа из шести. Из чувства добросовестности я всё же завершил обход, имея полный список наполненных леденцов, звёзд и «камушков» — из представленного нам ассортимента.
Дальше началось самое сложное. Я старался быстро понять суть трофея и безжалостно вычёркивал негодные для нашей группы варианты. Затянулось это «развлечение» на два с половиной часа. Ветер даже устал ходить за мной хвостом и пристроился около входа, развлекая байками местного цербера-хранителя места.
В конце концов, из сформированного списка я вычеркнул все трофеи, которые казались сомнительными, пока общая трофейная стоимость добычи не сравнялась с прейскурантом. Очень долго колебался, вычёркивать ли одну из четвёрок: она отнимала почти пятую часть общей стоимости, и я её пометил как расходник, а не на продажу. Не в силах решить эту дилемму самостоятельно, обратился к Ветру. Предварительно отозвав его в сторону.
— Слушай, здесь четвёрка лежит, замечательная. Усиливает стихийную составляющую гармониума. Причём заметно, примерно на четверть. Тебе было бы полезно её усвоить. Но сам понимаешь, она стоит нормально так. Почти всю долю рядового.
— Ну и хер с ней, — немного поколебавшись, ответил сержант. — Мне деньги нужны сейчас-на. У меня всё равно резерв маленький, плюс четверть мне не сильно роль сыграет.
— А если я возьму в счёт своей доли? Никто не будет против?
— Так то ж твоя доля, Боярин. Кому какое дело? Но тебе зачем? Ты ж ещё не посвящён.
Мне тоже очень нужны были деньги. Но я прекрасно понимал редкость и ценность этого усилителя. В магазине такое не купить. Разве что — на аукционе. А для аукциона я недостаточно состоятелен.
— Открылась возможность получить посвящение. Месяца через два-три примерно. Если делать это с подобным усилителем…
— Говно вопрос, Боярин. Бери тогда. А вторая четвёрка?
— Её здесь нет. То ли раскололи при обработке, то ли кто-то уже прибрал. Ну, я закончил с отбором. Пойдём трясти кладовщика местного.
Если бы всё было так просто. Ещё час мы вносили данные в местный рассыпающийся от старости учётный компьютер. Пересчитывали цену. Ругались из-за неверно внесённых наименований. Из-за веса мутировавшего металла. В конце концов процедура была закончена, и «кладовщик» заявил нам:
— Завтра всё привезут к вам в участок.
— Я бы попросил часть трофеев отдать прямо сейчас. Контейнеры у нас есть. Можно так?
— Нечего порядок нарушать. Сказано завтра…
— Погодь, Сергей Михалыч, — Ветер обнял кладовщика за плечи и отвел немного в сторонку. Я заметил мелькнувшую и испарившуюся купюру. Оба вернулись ко мне вполне довольные друг другом.