— Ну, если срочность, ничего против не имею, — заявил внезапно подобревший учетчик. — Ток я с вами пойду, чтобы вы ничего не… перепутали. Прозвучало как эвфемизм к слову «сп…лили».
Я уже точно знал, что хочу забрать, и спустя ещё полчаса, потраченные в основном на ругань с «кладовщиком», мы покинули наконец осточертевший склад. С собой мы уносили шесть отобранных мной «леденцов», пять «звёзд» и семь «камешков». Остальное должно было приехать в участок завтра.
— Ты чего до завтра не мог подождать, — устало спросил Ветер, забираясь в «буханку». — Прислали бы всё в лучшем виде. А так энтот вурдалак конторский нам всю печень выжрал.
— Не уверен насчёт «в лучшем виде». На самих трофеях никаких инвентарных номеров нет. То, что я отобрал сегодня, и то, что мы получили бы завтра, могли бы быть очень разными наборами. Я не единственный умею содержание проверять.
— Что, такое прямо ценное нашёл? — понизив голос, спросил сержант.
— По крайней мере, мне было бы очень обидно, если эти конкретные леденцы завтра к нам не приехали. Они нужны группе для развития. А даже если кто-то из бойцов откажется, их рыночная стоимость в несколько раз превышает стоимость всей остальной добычи.
— Ого. А чего там такое ценное-на?
— Вечером сделаю таблицу с описаниями и вышлю всей группе. Нормально так будет? Заодно очистку до конца доведу. Трофеи все ещё «грязные».
— Нормально. — Ветер, посчитав вопрос решённым, откинулся на стенку машины и почти мгновенно закемарил.
Завидую. Я хоть и управляю организмом, но так мгновенно засыпать в любой ситуации не умею. Это особый навык какой-то.
Интерлюдия. Башня Орловых. Верхние этажи. Виктория Орлова
Вика шла по коридорам башни, радостно касаясь стены рукой и почти не замечая кланяющихся ей редких встречных. Почти полторы недели «выезда» легли на плечи тяжёлым грузом. Она теперь, как никто, понимала людей, которые никогда не выходили из башни наружу. Перелёты, переезды, разговоры с управляющими производствами вызвали у неё непрекращающуюся головную боль.
Стало понятно, почему отец так редко бывал дома. Большинство производств семьи было разбросано от Приднепровья до Урала. Даже опытная лаборатория, любимое детище отца, находилась в прикаспийской земщине. Два часа лета для ховер-технологии. Слишком далеко для порталов.
В процессе её попросил «заскочить, чтобы обсудить важные вопросы» Семён Орлов. И ей пришлось тащиться в Уральск вместе с двумя управляющими, которые только одни и понимали, о чём, собственно, шла речь при обсуждении. Она на этой встрече выступала в качестве чисто символической фигуры. Ну и, кажется, попала в какие-то матримониальные планы дяди Семёна.