— Усек! Свистоперделку под задницу и полетел! Скоро буду.
— То-то-на! — довольным тоном произнёс Ветер и отключился.
Мне иногда кажется, что он эти свои «на» вставляет, просто чтобы позлить окружающих.
Через полчаса я поднялся на лифте из гаража участка. Ветер, ждавший меня в комнате группы, подскочил поближе и, заглянув в глаза, заявил:
— Чего-то ты, Боярин, выглядишь как-то не очень. Краше в гроб кладут-на. Глаза красные, как у упыря. А кожа бледная. Че, отравление словил?
— Нет, Ветер. Не отравление, а откат. Не обращай внимания. Завтра буду, как новенький. Это я сегодня «удачно» на обследование сходил, — слово «удачно» я заключил в кавычки пальцами обеих рук. — Куда мы сейчас?
— Щас дежурную «буханку» возьмём и сгоняем на промежуточный склад-на. Пойдём, я уже договорился.
По дороге Ветер разъяснил мне политику распределения трофеев после «синицы».
— Там смотри, Боярин, какая схема. Все сваливается в общую кучу по категориям-на. «Леденцы» отдельно, «звёзды» отдельно, «камушки» отдельно, ну и всё в таком духе. Наше участие оценивается в определённую сумму. И каждая категория стоит своих денег, ну чутка подороже цены скупки. Мы нашу общую сумму выбираем или деньгами, или отдельными трофеями. Раньше мы с ребятами сразу брали деньги. Возни с реализацией много-на. А выгода от перепродажи такая-себе. А теперь у нас ты появился. И можешь отобрать самые ценные шурушки из кучи. Даже если их продать, а не на развитие пустить, всё равно выгода будет. Понял-на?
— Схема интересная. А трофей из пятёрки был? — спросил я, не без содрогания вспоминая гигантского паука.
— Был-на. Тока нам его даже не покажут. Его вписали в общую сумму, причитающуюся группе. Эти трофеи слишком ценные для простых ликвидаторов. Вот от четвёрок мож и осталось чего, но по мне это баловство. Стоить в наших наградных они будут много, а вот за сколько продать удастся, я не знаю. Может, овчинка и не стоит выделки-на!
— То есть там только трофеи из монстров? — уточнил я у сержанта.
Мы, как спустились обратно в гараж, и подошли к «буханке» — рабочей армейской и ликвидаторской лошадке Симбирского автозавода Фрезе. Водитель поздоровался с Ветром и завёл машину.
— Не, не только, — ответил мне сержант, залезая в салон. — Но всякая там изменённая арматура тебе нахрена? Матерьял тоже на складе валяется. Его вообще на вес отдают. Тока зачем он нам? — И сказал водителю: — Давай на «двенашку», Егорыч.
— Изменённый металл может послужить отличным материалом для свинорезов наших, например. Но там тоже на свойства смотреть надо. Или я бы хотел что-то для доспеха найти. Сумма-то известна?