Когда я вернулся в казарму, компания по обмывке наград уже почти разошлась. И хорошо. У меня уже не было никаких сил продолжать этот импровизированный праздник. Отвечать на вопросы, где я был и что делал, все же пришлось. Самой популярной версией было: меня прилетели забрать на фронт, чтобы я помог десантникам справиться с Ордой, но потом решили, что такое применение Орлова негуманно по отношению к противнику. И меня отпустили обратно монстров «пятерок» резать.
Я вяло отшучивался. И скоро ко мне перестали приставать.
Хотя, конечно, прилет «Донского» вытеснил из разговоров даже обсуждение нашего с «гаммовцами» подвига. Мою стычку с десантником раздули до масштабов эпичного сражения. Кажется, у меня появляется дешевая популярность.
Ребята из группы, видя мое настроение, тоже старались меня не тормошить.
Только Заноза подсела поближе и спросила:
— Что-то паршивое случилось, Боярин?
— Да уж. Ничего хорошего. Как отметили?
— Да нормально отметили. Ты это. Классный ты парень. Если какая помощь нужна будет, скажи. Мне объяснять ниче не надо. Просто скажи, если че.
— Спасибо. Если надо будет, обращусь. Сейчас не тот случай.
— Я ж говорю. Не надо объяснять, — она немного неловко приобняла меня, чмокнула в щеку, порывисто вскочила и отошла к своей койке.
И что это было, сейчас? А? Я вас спрашиваю? Женщины!
Этот длинный день закончился. Свет в казарме отключили. Я лежал, рассматривая энергетическую проекцию печати — моего потенциального убийцы. И думал.
Например, а зачем ее вообще поставили с таким жестким внешним условием? Не приближаться к башням. Одно дело изгнать члена рода. За проступок мнимый или истинный. Это практикуется. Обычно, как самое суровое наказание в боярских родах. Время публичных казней давно миновало. Теперь достаточно изгнать человека, чтобы почти вычеркнуть его из жизни. И на палача тратиться не надо, и дерьмо потом за казненным убирать. Но фактически запретить изгнаннику иметь дела с другими боярскими родами? Такое случается крайне редко. В чем был план? И чей это план, а? Или, как обычно, гладко было на бумаге, да забыли про овраги? Дед помер, все планы пошли по бороде?
В любом случае от печати надо избавляться. Мало того, что я не хочу носить клеймо, как какой-то преступник, так еще ее наличие просто опасно для меня! Решат меня к Соколовым доставить без моего согласия, оглушат и довезут до башни хладный труп.
Но легко сказать: «не хочу носить». У меня есть под рукой алхимик запредельного уровня. А вот ни одного гранда-ритуалиста рядом не наблюдается.