— Ваш паук? — Орин продемонстрировал мне мутное изображение, сделанное явно с тактической камеры. Здоровенный паучара светил лучами из глаз. Но у этого был на спине наездник, и, судя по масштабу, сам паук был раза в три-четыре меньше нашей пятерки.
— Похож, хотя наш сильно побольше был. Это я так понимаю, какой-то очередной ордынский выверт на тему боевых гомункулов?
— Да. В основе «Latrodectus tredecimguttatus» или каракурт. Но здесь, как видите, накрутили еще всякого. Эти твари совсем свежие. И, да, выведены в Орде. У вас остались сомнения по поводу происхождения нашего колдуна?
— Я и не сомневался в ваших выводах, если честно. Просто самому тоже хочется не просто принять информацию, а понять ход рассуждений.
— Так. Мне придется согласовать проведение операции на территории спецобъекта, не раскрывая ваших данных. Вы же не скажете, как определили наличие люка — под отводом глаз?
Я просто покачал головой. Хитрить с ментатом я больше не собирался. Уже научен. Дырку от бублика тебе, а не информация, Орин батькович.
— Еще нам понадобится маг-ритуалист, снять чары с люка. Уверен, там и ловушек понаставлено. Затащить мага к гнезду… Задачка не из простых. Проще говоря, подготовки не на один день. Но я крайне благодарен вам, Алекс, за реперную точку в расследовании. Если честно, я был в тупике. Трясти Соколовых мне не по рангу. Отдавать инициативу в расследовании наверх — верный путь к тому, что все спустят на тормозах, а колдуна предупредят. В общем, вы мне помогли. Если я могу что-то для вас сделать…
— Вы же потом в Центральный полетите? — наглеть так наглеть. За язык Орина никто не тянул.
— Да, конечно. Вам нужно в Центральный район? С удовольствием вас подброшу. Но сразу говорю, я сажусь назад и ни с кем сиденьем не делюсь. Поедете с водителем.
— Да без проблем, — ответил я. — Какая вообще разница где сидеть?
В ответ Орин посмотрел на меня как на сумасшедшего родственника. С долей жалости и укоризны.
— Вы разве не знаете статистическую вероятность выжить в случае крушения ховер-устройства? На переднем сиденье она составляет всего двадцать один процент.
— Э-э-э… Вы серьезно, Орин? — вот честно, я удивился. — Вероятность этого самого крушения составляет несколько сотых процента.
— Тем не менее оно возможно. И шансы выжить на переднем сиденьи ниже, чем на заднем. Статистика — бессердечная дама.
Я не нашелся что возразить на это бесспорно правдивое утверждение. Похоже, в голове нашего ментата гуляют жирные такие, откормленные тараканы. Дайте вспомню… Экстравагантность! Вот как это называется.