— Начинайте. Я могу включить имплант на запись?
— Можете, — имею ли я доступ, он даже не спросил. Мутант венгерский. — Потом попросите своего нейро сделать сводку для ваших коллег. Сначала выслушайте меня, потом задавайте вопросы. Если затруднитесь с формулировкой, ваш нейро вам подскажет.
Спокойно! Бить начальство, даже временное, запрещено уставом!
— Итого. По некоторым косвенным признакам, которые вам знать не стоит, я определил, что в районе действует колдун.
— Мне говорили, что его аналитики Управления вычислили, — влез я просто, чтобы его позлить.
— Я же просил меня не перебивать! Если вам, Алексей Григорьевич, так трудно сосредоточиться, может, вам отдохнуть перед инструктажем? — я сжал зубы и отрицательно мотнул головой. Угу, позлил Орина, называется. — Аналитики Управления — бездарные олухи, которые не заметят факты, даже если те выскочат из ближайшего коридора и пнут их под зад. Нет, факты сопоставил я, — а мужик тщеславен. — Колдун здесь обосновался довольно прочно. Цель его присутствия пока непонятна. Но факт в том, что сорок процентов происшествий с дрянью для всех участков уровня — его рук дело. Мы не знаем, как он выглядит. Мы не знаем, где он находится. Есть у меня предположение, но оно нам никак не поможет.
Орин вздохнул и, вытолкнув наружу не меньше двух кубометров воздуха, продолжил:
— Все, что мы знаем: он пока пакостит по-мелкому именно на третьем уровне в районе Соколовых. В остальных районах признаков его присутствия нет. Вопросы по этой части?
— Нет вопросов. Видишь суслика? Не вижу. И я не вижу! А он есть! — процитировал я популярную комедию.
— Некоторый прорыв был совершен, когда вам, благодаря везению, в руки попал мутагенный препарат, — продолжил он, не обратив внимания на мою попытку юморить. Не быть мне популярным стендапером. — Стало понятно, что колдун сотрудничает с младшей семьей Соколовых, которая держала разнесенный вашей группой притон.
— Полагаете, они знают, кто он? — задал я вопрос по делу.
— Они точно знают, что он колдун, то есть мутант, использующий тяжелый эфир как магическое топливо. Знают ли они о его связи с Ордой? Сомневаюсь. В таком случае сотрудничество с ним — это государственная измена. Сотрудничество же с колдуном для боярской семьи… Да вы сами понимаете, Алексей Григорьевич. Правовых последствий никаких, пока не доказан существенный ущерб интересам Империи.
— С чего вы взяли, что он ордынец, Орин? — спросил я. Этот вопрос меня действительно интересовал, так как я вообще пока не понимал стартовых позиций, из которых он исходил.