В Центральный район он меня подбросил. В распоряжении Орина оказался черного цвета седан представительского класса. Явно арендованный, а не казенный. Сам Волков забился в угол на заднем сиденьи, пристегнулся ремнем и всю дорогу держался за ручку на крыше салона. Вид имел при этом мрачный, и разговаривать со мной в дороге ментат наотрез отказался. Чудик, одним словом. Я вышел возле «Вороньей башни» — как в народе называли здание официального представительства семьи Воронцовых.
На входе мне пришлось предъявить паспорт и разрешение на использование источника. После чего начались хождения по мукам. Меня отсылали из кабинета в кабинет, попросили заполнить тонну бумажек, это в наше-то время! Пока, наконец, не зарегистрировали мою заявку на посещение. Один из слуг Воронцовых даже пытался объяснить, что я просрочил разрешение, раз до окончания действия документа оставался месяц, а очередь растянулась аж на три. Пришлось включать «боярина Орлова», и битва с гидрой родовой бюрократии закончилась моей полной и окончательной победой.
Выполз я из «Управления по делам внешних сношений рода Воронцовых» через три часа, уставший, с осушенными мозгами, скрюченными судорогой пальцами и злой как собака. Но дело было сделано. Моя заявка на медитацию и пробуждение стихии была зарегистрирована в реестре. Я бы и неделю здесь просидел, если бы понадобилось.
Дома я сразу пошел в душ, и сразу упал в постель, даже очередные сводки Кая, составленные по моей просьбе, не посмотрел. Уже лежа в кровати, решил сделать один звонок. Сестре. Вика сразу взяла трубку, я и рассчитывал, что она еще не спит. Голос сестры звучал устало:
— Привет, блудный брат. Снова что-то понадобилось?
— Если блудный в смысле «блудить», то это, к сожалению, в последнее время не про меня, — вырвалось у меня машинально. — Но да, я с просьбой.
— Конечно. Нет бы позвонить, узнать, как у меня дела, какие новости… Я тебе говорила, Алекс, что ты свинота дрянская?
— Говорила, раз сто пятьдесят. Прости, Викки.
— Нет тебе прощения! Хотя бы встретиться предложил, поболтать.
— Слушай, ну ты же понимаешь, что каждая встреча со мной — урон твоей репутации. Клеймо предателя рода с меня никто не снимал. Я бы и сейчас не звонил, но мне действительно требуется твое содействие, дорогая.
— Да плевать. И всем, кстати, плевать. Вовсю уже ходят слухи, что тебя надо вернуть в род, потому что мол изгнали тебя слишком поспешно.
— Не вздумай повестись на это! Пока нет доказательств, кто именно сплавил информацию через мой имплант, совет ни за что на такое не пойдет. Эти разговоры похожи на попытку тебя подсидеть!