И ладно бы, меня кто-то из родных отвлек от этой затеи. Мама, например, позвала прогуляться, папа пригласил для важной беседы, или братья утащили пообщаться. Так нет же. Матушка сказала, что хочет побыть одна. У отца обнаружились срочные государственные дела. Близнецы тоже оказались заняты: они должны были… провожать ту самую «крылатую» делегацию, о чем в конце обеда и сообщили. Попутно выболтав, когда, где и как все это произойдет.
Так что я немного помучилась, борясь сама с собою, но быстро истощила в неравной борьбе все свои силы, сдалась на милость победителя и отправилась смотреть на дахаров.
«Отлетали» высшие с большой смотровой площадки, специально оговорив, чтобы никого из посторонних не было — никаких восторженно глазеющих зевак. Не любят, мол, они этого. Жаль, конечно, теперь в толпе не затеряешься, зато можно где-нибудь затаиться. А как на площадку незаметно попасть, я прекрасно знала, мы с братьями в детстве часто туда ходили.
Через четверть часа, пробравшись через сквозной грот в парке, я вышла к смотровой и остановилась за деревьями, подальше от делегации крылатых. Братья уже были там, беседовали с отбывающими гостями, улыбались, кивали — прощались, судя по всему.
День выдался морозный, но ясный и безоблачно-чистый. Солнце светило прямо в лицо, слепя лучами, однако своего «незнакомца» я заметила сразу. Он стоял чуть в стороне от остальных и со скучающим видом смотрел вдаль. Все такой же холодный, высокомерно-надменный и сероглазый. Да-да, я это и на расстоянии прекрасно разглядела: холодность, надменность и даже сероглазость.
Рассмотрела и ужасно обрадовалась, что ничего в его присутствии не испытываю. Ноги не подкашиваются, сердце из груди не выпрыгивает, голова не кружится и целоваться уж точно не тянет. То есть, сначала обрадовалась. Затем подумала, что, наверное, просто слишком далеко стою, потому и эксперимент получается не чистым. А это непорядок.
«Настоящий целитель все свои выводы обязан проверять на практике», — зазвучал в голове строгий голос наставника.
И я, осторожно ступая, подошла ближе. Еще ближе. И еще…
А потом меня вдруг подхватила какая-то сила, спеленала по рукам и ногам невидимыми, но очень крепкими путами, так что не вырваться, и потащила вперед — прямо к дахарам. Остановилась я лишь в нескольких метрах от них, стреноженная, как лошадь на лугу, растрепанная, беспомощная и злая.
— Кто такая? — на меня, недобро кривя губы, смотрел худощавый мужчина с породистым, суровым лицом. — Зачем пряталась? Почему следила за нами?
— Я не следила! — обиженно дернулась, попытавшись освободиться, но путы держали крепко.