В прошлый раз я пришла в себя на огромной кованой люстре в холле. Слезть с нее самостоятельно не удалось — пришлось ждать учителя. Но в то утро дух-хранитель был настроен как-то особенно пессимистично по отношению к миру и нам, живым его обитателям, так что ничего удивительного.
В общем, я старательно окаменела, превратилась в слух, стараясь побыстрее проморгаться и понять, что вокруг происходит.
— Эль, наконец-то! Почему так долго? — оглушило меня радостным воплем справа. — Ты же обещала в обед вернуться. Мы ждали… если не тебя, то хоть каких-то новостей. Все испереживались.
Так, это Шилли. Судя по всему, стоит рядом. Уже хорошо.
— Да, ждали обеда, тебя и новостей, — меланхолично подтвердили слева. Ага, значит Рок там. — Своевременно явился только обед. Остальные — на удивление поздно.
— Лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда, — оптимистично заключили сзади.
Ну вот и Игги. Все в сборе. Да и я, похоже, нахожусь не где-то на крыше и даже не в заброшенной потайной комнате среди хлама, пыли и неопознанных скелетов. Иначе Шил уже рылась бы во всех этих богатствах, благополучно позабыв обо мне.
Выдохнула, дождалась, когда зрение окончательно вернется, и огляделась.
Наша учебная лаборатория. Чудесно. Видимо, Року настолько не терпелось поскорее узнать, чем дело закончилось, что он перенес меня прямо к месту назначения.
— Ну как? Удалось? — Шилли взволнованно затеребила меня за рукав.
Рыжая коса растрепалась, зеленые глаза горят предвкушением и ожиданием, даже веснушки на носу, с которыми девушка упорно, но совершенно безуспешно борется, — и те, кажется, подпрыгивают от нетерпения.
— Да, вот.
Я сунула руку в сумку, нащупала цветок, осторожно вытащила и продемонстрировала на раскрытой ладони.
Рыжеволосая макушка тут же склонилась над отвоеванной у крылатого добычей. Через мгновение к Шил присоединились две безмолвные туманные фигуры. Игги с Роком сегодня предпочти нематериальную форму.
— Наконец-то, — подруга коснулась хрустальной сердцевины. Осторожно-осторожно, одним пальцем. Трепетно и благоговейно.
И я ее прекрасно понимала.
Ледяной цветок — невероятно редкое, ценное и очень капризное растение. Рождается в сильнейшие морозы, когда порядочный хозяин даже скандального семейного призрака на улицу не выгонит. Да к тому же выбирает самые глухие уголки леса, до которых и летом добраться непросто, не то, что зимой, по сугробам.
Мы с Шилли совершенно случайно на него наткнулись, когда искали ягоды серебрянки для «зачетного» зелья. Зачет приближался, а нужных ягод, как назло, не было — то ли не уродились, то ли все уже собрали более прыткие адепты. Наставник скептически хмыкал, хмурился, мы с каждым днем заходили все дальше в лес и однажды наткнулись-таки на поляну с ягодами, в центре которой горел алмазным пламенем только что проклюнувшийся ледяной цветок.