О том, что крылатые все до одного высокомерны, я давно слышала. И что красивы, окончательно сейчас убедилась. А вот, что они готовы отдать за раритетное, единственное в своем роде растение, не представляла.
Не то, чтобы я собиралась расстаться со своим с таким трудом добытым трофеем, но об артефактах, спрятанных в хранилищах высших, ходили самые настоящие легенды. Поэтому я не стала сразу исчезать, как планировала. Улыбнулась и поинтересовалась деловито:
— А что предложишь?
Нет, ну, мало ли? Вдруг там какое-то сокровище бесценное окажется.
Меня еще раз осмотрели, теперь уже медленно, тягуче, и протянули с легкой хрипотцой в тоне — многообещающе так, с каким-то непонятным намеком:
— Местная травница, значит? Хм… Может, пригласишь в гости? Не будем торопиться. Познакомимся поближе. Обсудим.
Я на мгновенье опешила.
В гости? Зачем? Чтобы передать артефакт много времени не понадобится. Или он хочет?..
От открывшейся перспективы дух захватило. Ради такого редкого ингредиента и от ледяного цветка не грех отказаться. Шилли меня поймет, уверена. И я радостно выпалила:
— Кровь?
— Что?
Вид у крылатого сделался очень растерянным.
И к чему так нервничать? Сам же первый торговаться начал.
— Ну, я спрашиваю, что ты отдашь? — пояснила почти по слогам. Для особо непонятливых. — Кровь, сразу плазму или…
Дальше продолжить перечислять и прямо сказать высшему, на что рассчитываю, почему-то не решилась, поэтому закончила более туманно:
— Или поделишься другой жидкостью?
— Жидкостью?
Последние мои слова почему-то страшно разозлили огненного. На щеках вспыхнул гневный румянец, и он рявкнул:
— Деньги я тебе предлагаю.
— Денег не надо, — отказалась торопливо. — Своих хватает.
Крылатый поморщился и недоверчиво хмыкнул:
— Сто золотых.
— Нет.
— Двести, — повысил он ставку.
— Не стоит.
— Самоцветы.
Высший угрожающе наклонился в мою сторону, явно теряя терпение.
Я отрицательно качнула головой и нащупала в кармане портальный камень. Жаль его тратить на такой пустяк, но другого выхода нет. Иначе от этого настырного точно не отвяжешься.
— Рубины, сапфиры, алмаз … — начал стихийник, но в этот момент я сжала тонкий плоский диск в пальцах, и окончание его фразы утонуло в гуле открывающегося пространственного перехода.
Последнее, что я видела, было злое лицо крылатого и его протянутая ко мне рука, а затем все исчезло в ослепительной фиолетовой вспышке…
Мгновение полета, потом под ногами снова возникла твердая поверхность, и я замерла, прислушиваясь. Перед глазами все еще плыла зыбкая сиреневая дымка — следствие быстрого переноса, и двигаться было откровенно опасно. Меня могло забросить куда угодно в пределах родной башни, даже на самый край верхней ступени центральной лестницы. Это если Рок находился в хорошем настроении. А если в плохом… страшно представить.