А еще было бы неплохо изучить мощные магические приемы, которые не преподают в школе, хотя бы ради того, чтобы стать сильнее черного кристалла, которым тетушка каждый раз воздействует на меня, когда хочет добиться желаемого.
Все, что я хочу ― навсегда расквитаться с прошлым, оставить его за спиной, которая вся покрыта шрамами. Об этом никто не знает и… не узнает. Я не собираюсь замуж. Очень скоро я окажусь в рядах тех, кто не побоится выступить против Лазурного Дракона. И тогда огонь, что порой сжигает меня изнутри, может быть, погаснет.
― Ах… ты только посмотри!
― Да это же сам профессор Грейсон! Просто душка… да отодвинься же ты, весь вид загораживаешь…
― Дайте и мне посмотреть!
Слыша эти восторженные шепотки сзади, невольно обращаю внимание на молодого мужчину лет тридцати, который только что подошел и занял одно из роскошных кресел профессоров, и только глаза закатываю. Да, спорить не буду, он и впрямь красив: густые темно-каштановые волосы, точеные черты лица, но больно уж мрачный взгляд. Кажется, он из тех, от кого стоит ждать подвоха и разных проблем. А мне проблемы не нужны.
Я здесь не для того, чтобы заводить отношения, тем более с профессорами. Меня это совсем не интересует.
― Волнуешься?
На меня смотрит миниатюрная девушка с серыми глазами, стоящая спереди. Несколько минут назад она вела себя очень странно: то выглядывала куда-то, то пряталась за спинами, и все куталась в длинный платок, который скрывал ее почти целиком. Она закрывала им голову и половину лица. Я наблюдала за ней некоторое время, чтобы не умереть от скуки, а потом мне и это надоело.
И вот теперь она зачем-то обернулась ко мне и задала вопрос. Платок, которым она укрывалась, упал ей на плечи, а потом и вовсе оказался на полу. Я, как завороженная, разглядываю необычный цвет ее волос ― белый, почти седой. И длина внушительная ― до пояса.
На волосы всегда обращаю внимание. Это больной вопрос. Моя шевелюра никак не хочет складываться в нормальную прическу… я уже смирилась. Почти.
Странно, чего это она так заинтересовалась моим душевным самочувствием? Мы ведь незнакомы, да и абитуриенты в целом не слишком приветливы: здесь каждый сам за себя.
― Нет, ― вру, сцепив до боли пальцы. Наверняка от ногтей останутся царапины. Ну и пусть.
― А я ― да, ― говорит та. ― Немножко.
Девушка выглядит бледной, и эта бледность нездоровая, как будто она перенесла тяжелую болезнь, а может до конца и не оправилась от нее. Я знаю, как выглядят больные: уж я-то перевидала их сотни… если не тысячи.