— А потом дерево начало умирать. У нас перестали рождаться дети, женщины просто не вынашивали их, даже освобожденные от всех обязанностей, постоянно лежавшие под присмотром шамана. Маленькие дети стали болеть, многие ушли за грань. Яблоня прекратила отзываться на зов вождя, она просто не цвела. Мы заподозрили, что у дерева новый хозяин души, но дерево осталось глухо и к словам Нимлика.
Маххабат замолчал. Я видела по лицу мужчины, как тяжело ему дается рассказ. Мне их уже жалко, но какова расплата? Я так и не удосужилась разузнать ничего о Масуре: насколько кровожадна она была?
— Тогда стало понятно, что есть еще один представитель рода вождя, на чей зов способна откликнуться яблоня. Нимлик был неосторожен в связях, и мы перепробовали всех бастардов, но дерево не откликнулось. А потом Нимлик воззвал к богине…
Снова молчат. Ну, ей-богу! В час по чайной ложке. Даже Грэгорик устал ждать, опустился на одну из соседних скамеек.
— И она явилась, впервые за пять сотен лет. Прилюдно прокляла Нимлика и сказала, что быть проклятым нашему народу, пока сын троллихи с матерью не вернутся в родные горы.
Угу. Значит, убить Мусю они не хотят… или делают вид, что не хотят. Кто его знает, как все на самом деле! Вот как бы проверить?
«Иштар?»
Тишина. Вот когда нужно богини нет! А мне бы сейчас очень не помешала резолюция сверху.
— Как я могу отпустить с вами Мусю? А вдруг вы мне сейчас врете? И стоит им только уехать, как вы перережете им горло?
— Как ты смеешь, девчонка⁈ — Азават вскочил с места и навис надо мной. — Мальчик — достояние моего народа, его жизнь много ценнее моей или жизни вождя! Нет преступления против своих людей страшнее, чем лишить жизни хозяина священного дерева.
Ой-ой-ой! Сколько пафоса. Хотелось возмущенно фыркнуть. «Достояние народа»… Может, конечно, и так, только это никому не помешало травить несчастную девушку с ребенком на руках. А сколько всего Мусе пришлось пережить и не представить.
— Смею, — совершенно спокойно ответила я нависшему надо мной великану, стараясь не вжиматься спиной в лавку. — По праву приютившей Мусю, по праву ответственной за ее жизнь. И пока не буду уверена, что Грю с мамой в безопасности, никуда их не отпущу.
— Возможно, разговор со столичными властями…
Угу. Интересно, великаны не видят тату на ауре? Или просто не осознают, насколько сильный маг ее ставил? Столичные власти… Это мэрия, что ли? Пригрожу именем Эмерти, устрою скандал. Достучусь до Ричи Хоупси и Юлдуз. Юлдуз не откажет мне, а ее жених не сможет отказать степнячке: уж очень он ее боится, делает все, что взбредет девчонке в голову.