— На чём мы остановились? Ты хотела сбежать через проход. Ну, пойдём, — он подтолкнул меня к скрытой нише.
«Дробь, да соберись же! Рефлексия — это для спокойных и безопасных мест».
Я постаралась упереться пяткой в пол, мешая себя тащить. Не в первый раз в роли похищаемой, знаете ли. Опыт имеется.
— Гера, да хватит! Не назову я тебя отцом ребёнка. Не настолько я идиотка, чтобы не понимать: этот статус даст тебе право не только на него, но и на меня.
На мне много раз использовали флёр. В основном Тинхе. И в основном безуспешно. Всё благодаря золотой магии — флёр не действовал на лэйтарцев, а применялся либо на лэй, либо на жителях иных миров, благодаря чему было проще втираться в доверие к «дикарям». А уж бедных Избранных, вкупе с природным обаянием некоторых Странников, он едва ли не сводил с ума в любовной лихорадке.
Впрочем, назвать его аналогом любовного зелья тоже было бы ошибочно. Да, флёр добавлял носителю некоего блеска, лоска, изящества. Но красоте можно сопротивляться. Флёр делал кое-что страшнее. Он отключал критичность восприятия. Менял фильтры. Проникал сквозь защитные механизмы. Если объяснять проще – заставлял забывать причины, по которым нельзя садиться в машину к незнакомцу, пусть даже и симпатичному.
Чертовски опасная штука в руках не самых добросовестных лэйтарцев.
— Тебе доводилось испытывать флёр в полной мере? — карие зрачки Геры вспыхнули золотым огнём.
Приходилось.
Пару раз.
На всю жизнь хватило.
— Да, — мой собственный голос прозвучал далёким и чужим.
Свет снова моргнул.
В голове стало внезапно совсем тихо, будто роящиеся мысли, бившиеся друг об друга в попытке найти выход, застыли. Замёрзли маленькими ледяными кристаллами, а потом с хрустальным звоном осыпались вниз, разбиваясь о мраморный пол. И когда эхо стихло, я ощутила блаженное безмолвие.
Пропало всё лишнее. Всё ненужное. Исчезли раздражители, беспокойство, переживания и страх. Испарился адреналин. Пропали усталость, боль и напряжение. Всё. Кроме Геры.
Золотистое солнце подсвечивало его фигуру, создавая вокруг него какой-то магический ореол. Чуть вьющиеся волосы казались медно-рыжими.
Мужчина молча протянул мне руку, и я почувствовала физическую необходимость к ней прикоснуться. Сиюминутное желание не встретило сопротивления. Просто произошёл короткий сдвиг времени. Щёлкнул затвор и кадр сменился. В следующем слайде я сжимала чужую ладонь, пока мои губы расплывались в улыбке.
— Умница, Дробь.
Гера удовлетворённо выдохнул, и в его кофейных глазах мелькнула вспышка превосходства.
— Всё же умеешь принимать правильные решения. Всего и требовалось – немного помочь, — его голос перестал вызывать отторжение.