Не соглашусь! Мне бы сейчас пара занятий ой как не помешала бы.
Ледяные брызги водопада опаляли кожу, но в безумной гонке, горячившей кровь, это давало лишь бодрящий, освежающий эффект. Несколько быстрых рывков, и, ухватившись за скрытую листвой перекладину, я ввалилась в зону релаксации кувырком.
Вокруг замерла сказка. В огромном помещении с высоченными потолками царил вечный полдень: мягко шелестели экзотические пальмы, в искусственных водоёмах лениво плескались яркие рыбки, а из скрытых динамиков лилась умиротворяющая, паточно-сладкая музыка. Группа лэй в одинаковых светлых одеждах как раз заканчивала уборку помещения, методично полируя глянцевые поверхности.
Тишину, установившуюся после моих слов, нарушил не всплеск воды и не шум вентиляции. Раздался тихий, вкрадчивый щелчок — одна из бесшовных панелей, замаскированная под декоративную колонну, бесшумно отъехала в сторону.
— Сколько драмы и самопожертвования, — прошёлся по моим нервам знакомый и раздражающий голос.
Из проёма, который явно не был отмечен на общих картах Адаптации, неспешно вышел Гера. На его халате не было ни капли воды, а домашние тапочки всё так же вызывающе пошлёпывали по сухому полу. Ни единой попытки лезть по лианам он, конечно, не предпринимал. Так, пострадал немного для вида, чисто чтобы поиздеваться надо мной.
Мужчина остановился у самой кромки пруда. Мелкие волны не добирались до его ног, замирая в нескольких миллиметрах от подошв. Я уже плыла к ближайшему бортику; промокшее платье тяжело сковывало движения. Алиса же замерла на месте, неожиданно став совсем тихой и почти незаметной — искусство быть «лэй» перед лицом настоящего лэйтарца сработало безупречно.
— Не мне разбрасываться диагнозами, — заметил Гера, — но готовность променять Золотую Ось на стирку и садоводство в компании озлобленного мужика — это уже что-что клиническое.
Я подтянулась на руках и вылезла на край бортика. Ткань неприятно липла к коже, разом потяжелев втрое. Волосы висели мокрыми сосульками, с которых на гладкий пол стекала вода.
— Отлично, ты всё слышал, — выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание. — Я навсегда покидаю Лэйтарию. Давай на этом расстанемся добрыми друзьями и забудем друг друга как страшный сон. Ты, наконец, исполнишь свою мечту и избавишься от «разносчика заразы» в виде любви. Договор?
Гера стряхнул с плеч невидимые пылинки:
— Я не так воспитан, чтобы бросать леди в столь интересном положении. Отпустить тебя в какой-то ужасный мир при всех перечисленных обстоятельствах? — вкрадчиво продолжил он. — Запереть в отсталом мирке одного из нас, оставив в заложниках у твоей судьбы?