Разносы он делал часто, но всегда по делу. Так, зайдя во время учения в батарейную палубу, Иессен обратился к артиллерийскому квартирмейстеру с просьбой рассказать ему про оптический прицел на пушке, а когда тот сделать этого не смог, то был призван плутонговый артиллерист и получил разнос за то, что не обучил комендоров прицелу. Затем ему самому было предложено рассказать про этот прицел, и, о ужас, артиллерийский офицер, очевидно, и сам не знал его устройства, начал нести вздор, сел в лужу, будучи сильно изруган адмиралом. Вообще, влетало всем. Мне пару раз попало за беспроволочный телеграф, но все же к чести большинства офицерского состава «Сисоя», если и влетало за промахи, то, во всяком случае, не за такие, как было выше приведено с артиллеристом, действительно мало смыслящим в артиллерии и, по-видимому, к ней особенной любви не питавшим.
Насколько командующий был дееспособен, настолько же был профессионально хорош и его штаб, хоть и немногочисленный по составу, но толково подобранный, за исключением флагманского штурмана полковника Осипова, который всегда был велик на словах и мал на деле. Будучи от природы довольно ограниченным человеком, он воображал о себе и о своих способностях бог знает что такое. Что бы ни случилось, даже не относящееся вовсе до его специальности постоянно, по его словам, оказывалось, что он это предвидел и будто даже предупреждал, но его умным советам не следовали.
Как штурман, по моему мнению, он тоже был не на должной высоте, несмотря на его многолетние плавания. Иногда, когда не было никаких причин к этому, он был не в меру осторожен, выписывая курсами отряда какие-то ломаные линии среди чистого моря, и в то же время уже недалеко от Порт-Саида едва не усадил отряд на банку, на которую мы шли. И если бы не сигнал проходившего мимо нас британского парохода, то мы бы устопорились на банку, почти единственную в том районе моря. Срам мог выйти вселенский.
Кроме Осипова в штабе адмирала состояли: флаг-капитан командующего капитан 1-го ранга Дриженко, флаг-офицеры лейтенант барон Косинский, а также мичманы Трувеллер и светлейший князь Ливен. Дриженко был грамотным и рассудительным штаб-офицером. Еще до войны он участвовал в подготовке и проведении военных игр в ГМШ, так что лучшего начальника штаба можно было и не желать. Барон Косинский если и был, судя по отзывам, раньше человеком с пороками, за что был однажды списан, кажется, с «Разбойника», по настоянию кают-компании, однако во время пребывания его на «Сисое», еще до похода, он показался мне очень милым, доступным для всех человеком, в то же время весьма разумным и талантливым офицером, помощником адмирала, ведущим штабные дела просто, ясно и без излишней переписки. Младшие флаг-офицеры были премилые люди, быстро сошедшиеся с офицерством. И несмотря на свою молодость, очень трудоспособными и деятельными. В особенности Трувеллер — отличный морской офицер, будучи англичанином по рождению, он имел все наилучшие качества этого народа, а именно: положительность, спокойствие и хладнокровие. Однако, отвлекшись несколько в сторону, продолжаю повествование о походе.