— Ну, я такой еще гусь, что с любой свиньей справлюсь, не беспокойся, — отозвался спрыгнувший на землю Балк. — Эй, в третьем броневагоне, а ну, четыре человека с носилками сюда! Примите раненого! А по поводу «товарищей» я тебе, любезный, сейчас объясню, но давай на ходу — время дорого, так что полезай в первый броневагон. Заодно расскажешь, как дошел до жизни такой.
— Поднимайся сюда, сын мой, — донесся зычный голос отца Михаила, — помогите-ка ему, братцы, видите же, совсем человек из сил выбился. И ружьецо-то не забудьте подобрать…
— Ну что, отец Михаил, раз первого защитника крепости мы уже повстречали, знать, и ваша цель близка?
— Да уж, подъезжаем, значит… Ведь через всю Россию, почитай… Слава Тебе, Господи!
Далеко, однако, уехать не удалось — теперь препятствие было посерьезнее, чем одинокий русский солдат. Один из шальных японских снарядов разорвался на насыпи, рваный рельс и превращенные в щепки шпалы исключали возможность дальнейшего движения, но главная проблема была даже не в почти полном сносе самой насыпи дороги. Для такого случая у «Добрыни» на контрольной платформе имелся запас шпал и рельсов, а в одном из вагонов — весь набор шанцевого инструмента. На приведение полотна в порядок требовалось не более двух-трех часов.
Гораздо хуже было то, что чуть подальше, сразу за развилкой на Талиенван, поперек полотна лежали на боку пара вагонов и паровоз. Очевидно, машинист паровоза, невесть как и зачем оказавшегося в зоне обстрела, не успел затормозить перед закрытой или поврежденной стрелкой. На устранение подобного препятствия Балк, как выяснилось, не рассчитывал: в составе дивизиона крана не было даже на «Кулибине»…
По такому случаю прямо на полотне железной дороги лейтенант Балк имел сложный, но крайне важный разговор со своим августейшим начальством — штабс-капитаном по гвардии великим князем Михаилом Александровичем Романовым.
— Михаил Александрович, давайте без эмоций, — в третий раз пытался воззвать к голосу разума наследника престола, — кто-то должен не только отправиться на лошади за помощью в Артур, но и привести ее. Кран на платформе, хотя бы пару-тройку полевых артиллерийских батарей с трехдюймовками и минимум полк пехоты, для организации нормальных полевых позиций. И еще лошадок для наших казаков, для охранения.
— Вот сами вы туда, Василий Александрович, и отправляйтесь!
— А кто будет организовывать оборону перешейка на голом месте одним неполным, кое-как обученным, собранным с бору по сосенке полком против двух с лишним дивизий, вы? Или даже всех четырех, если Штакельберг у Вафангоу остановится. Точно сумеете? А может, Ржевскому приказать? Тогда хоть новый повод для анекдотов появится…