Алиса сделала глубокий, почти йоговский вдох. Паника отступила, уступая место холодной ярости и странному спокойствию осажденной крепости. Она посмотрела на Машу, всем видом демонстрируя: Я справлюсь.
— Ничего страшного, Маша. Спасибо, я найду несколько минут. Пожалуйста, подготовь зал к церемонии.
Маша, явно чувствуя, что «пахнет жареным» кивнула. Ее взгляд, полный немого вопроса и пожелания удачи в этом неравном бою, скользнул по Алисе, прежде чем она быстро ретировалась, прикрыв за собой дверь.
Алиса медленно, с королевским достоинством (которое она отрепетировала за годы проведения свадеб), опустилась в свое кресло. Она выпрямила спину, сложила руки на столе — поза спокойного, уверенного в себе профессионала, который абсолютно владеет ситуацией. Она изо всех сил вежливо, сквозь зубы, выдавила: Здравствуйте, Ирина Андреевна.
Но зачем она здесь?! — кричал внутренний голос.
Славик, не дожидаясь приглашения сесть, шагнул вперед. Его глаза сузились до злобных щелочек.
— Что ты за цирк перед домом устроила?! — зашипел он, тряся указательным пальцем в воздухе, как дирижерской палочкой позора. — Соседи хихикают и тычут пальцем, словно я цирковая игрушка! Уродский баннер с этими… черепами! И блестками! Мама чуть в обморок не упала!
Алиса не моргнув глазом. Спокойствие, только спокойствие. Она посмотрела на него с ледяным, почти научным интересом, как энтомолог на редкого жука.
— Слава, — начала она медленно, четко артикулируя, будто объясняя ребенку таблицу умножения, — если бы ты вчера не забыл про наш праздник, про десять лет, которые для меня значат чуть больше, чем повод «потусить до утра с пацанами» по случаю чужого холостячества… — она сделала паузу для усиления эффекта, — …то и ничего бы этого не было. Логично же?
Славик замер на секунду, лицо его побагровело. Он открыл рот, явно готовый разразиться истеричной тирадой про «мелочи», «преувеличение» и «ты меня позоришь!». Но не успел он издать и звука.
— Славик, дорогой, — вмешалась Ирина Андреевна, положив руку ему на плечо с материнской нежностью, которой хватило бы, чтобы усмирить разбушевавшегося медвежонка. Голос ее был сладок, как сироп, но в глазах читалось железо. — Можно я поговорю по-женски с Алисой? Или… подожди меня в машине, ладно?
Славик! Этот взрослый мужчина, только что громко возмущавшийся! Он посмотрел на маму, потом на Алису, фыркнул, как обиженный подросток, резко развернулся и… вышел. Просто вышел из кабинета! Оставив Алису наедине с Генералом Материнских войск.