— Ах он, тугодум! Глаза у него для красоты, что ли? Мозги у мужчин — это же как кеш-бэк: есть вроде бы, но воспользоваться ими правильно могут единицы! — провозгласила Маша с пафосом трагедии. — Не горюй, солнышко! Рыбку без головы не жарят, а мужика без мозгов — не берут в серьезные отношения! Он сам себя в рейтинге женихов опустил ниже плинтуса! Теперь ты королева, а он — так, придворный шут! — Ее «утешение» было похоже на сладкий сироп, приправленный осколками стекла — вроде приятно, но есть опасно.
Маша отступила, окинув подругу оценивающим взглядом. — И что теперь будешь делать? — спросила она с хищным блеском в глазах.
— Пока… устроила ему небольшую публичную демонстрацию его забывчивости, — уклончиво ответила Алиса, мысленно представляя Славу перед баннером. — А там… посмотрим. Может, он сам догадается, что к чему. А может… — она не договорила, но в ее глазах промелькнула тень тех самых утренних мыслей о бегстве.
Маша улыбнулась загадочно и одобрительно, как жрица, благословляющая жертвоприношение. — Действуй! — бросила она на прощание и вылетела из кабинета так же стремительно, как и появилась.
Алиса осталась одна. В тишине кабинета эхо Машиных слов быстро рассеялось. Она взяла в руки распечатку текста бракосочетания — тот самый, где говорилось о верности, поддержке в горе и радости, и о памяти важных дат. Ирония ситуации висела в воздухе густым туманом. Она глубоко вздохнула и начала тихо, монотонно, как заведенная, повторять слова, ставшие для нее сегодня горькой мантрой:
Дорогие новобрачные! Сегодня вы делаете самый важный шаг в вашей жизни… объединяя свои судьбы в радости и печали, в здравии и в болезни… и помня о днях, значимых для вашего союза… Последнюю фразу она произнесла с особой, ледяной четкостью. Каждое слово отдавалось эхом в ее собственной, треснувшей вдребезги, «значимой дате». План мести висел на стойке у подъезда, фальшивый сертификат на тату ждал своего часа, а она здесь, в храме брачных уз, повторяла заклинания о вечной любви. Абсурд? Да. Сатира? Самая что ни на есть жизненная. И Алиса повторяла свою мантру, глядя в окно, за которым разворачивался совсем другой, непарадный сюжет ее собственной любовной повести.
Рабочий день в ЗАГСе тек как густой сироп после бури. Алиса механически перебирала бумаги, проверяла списки гостей на предстоящую церемонию, перечитывала текст поздравления — но мысли вихрем крутились вокруг одного: где Славик? Почему ни звонка, ни сообщения? Неужели баннер с блестками и светящимися черепами отправил его в такой глубокий ступор, что он потерял связь с реальностью на месяц? А как же ее гениальный сюрприз? Эффект-то должен был быть мгновенным, как удар тока!