— Лёша, ты прости меня, что я участвовала в том, что, ну, ты понял. — обращается ко мне Голубева.
Ей приходится почти кричать, подняв голову, а мне наоборот наклонять к ней ближе ухо. Наш диск-жокей раздухарился, колонки аж подпрыгивают. Капец, как там сейчас в офисах фирм народ себя чувствует. Ай, да ладно, тут в зале двери массивные, потом ещё небольшой холл тоже с такими же, лишь затем коридор. К тому же, в тех офисах народ привык уж поди. Не мы ведь первые тут гуляем.
Кроме Зелёного в здании имеются ещё Красный и Синий банкетные залы. И слышал про крошечный Золотой, может когда-нибудь и там доведётся гулять.
— Ерунда, Наталья, — кричу в ответ великодушно. — Я уж забыл. Останемся друзьями.
Из интереса воспользовался менталом, прочитал её мысли. Она искренне жалеет о том, что участвовала в попытке устроить мне пакость и подставу. Только там и близко нет каких-либо угрызений совести. Голый расчёт.
Платов, то бишь я, резко взлетел в карьере, и непонятно, насколько высоко поднимусь. Ей же хочется иметь возможность хотя бы разок-другой обратиться ко мне за помощью на правах хорошей знакомой или козырять знакомством со мной, что само по себе пойдёт на пользу. Что ж, хоть так. Главное, что осознала свою ошибку, а уж мотивация её раскаяния мне побоку.
Напротив в круге танцуют Филиппов с Райко. Игорь мне улыбается, видимо тоже хочет вернуть если не дружбу, то нормальные отношения. Нет уж, козёл, таких я знаю, ничего хорошего от тебя ждать не следует. В мыслях он жалеет себя и не понимает, почему так повезло убогому сиротинушке, а не ему. Кретин, работать нужно, а не искать, на чьём горбу в рай въехать. Жалеть себя — последнее дело, путь в никуда. Вот если бы Игорёк смог настроить себя на борьбу, тогда имел бы шанс, а так — пропащий человек. В лучшем случае уйдёт на пенсию с должности специалиста, а в худшем — долго в холдинге не задержится.
Зато я определился, что затуманенность мозгов алкоголем — моих и чужих — нисколько не мешает мне считывать мысли или определять эмоции. Хорошо, что и не помогает, а то мог бы спиться. Ха-ха, опять смешная шутка. Самоирония.
— Ты меня пригласишь? — спросила Наталья, когда Артём врубил медляк.
— Конечно. — соглашаюсь.
После этого танца все вернулись к столам, и дальше уже выходили в круг не по призыву нашей ведущей, а по собственным желаниям. До выяснения, кто кого уважает было ещё далеко, однако галстуки у мужчин развязались, а лица всех раскраснелись.
Мы с Ильичом сходили в компании до ветру, а когда вернулись, поймал на себе рассерженный взгляд покровительницы, танцевавшей уже не первый раз с Серёгой Коржом, прилипшим к ней как банный лист к заднице.