Во мне с материнством раскрылась ведьмовская сексуальность, о которой я читала в книгах из библиотеки Белогора: «Ведьма после родов, раскрываясь в любви к жизни, к мужчине, к ребенку обретает истинную глубинную ведьмовскую сексуальность – это естественное излучение души, облачённое в плоть, где женщина чувствует жизнь, умеет наслаждаться. Такая ведьма не ждет, что партнер даст наслаждение, ведьма приглашает разделить то наслаждение, которое она умеет давать себе сама».
Это непередаваемый кайф, это секс с жизнью в каждой минуте. Я ощущать стала телом всё: воздух, настроение мужей, их взгляды, даже запахи я чувствовала телом. Моё тело научилось быть эрогенным к жизни.
Я возбуждалась мгновенно.
Однажды за обедом Бьорн закапризничал, и Мариша убежала в детскую к мальчикам, закрылась там. Влад положил мне руку на колено, я почувствовала теплоту ладони, силу, тут же словно мир внешний исчез, сконцентрировался на дыхании мужа, нажатии руки. С грудным гортанным стоном я запрокинула голову, подставляя шею мужьям. Влад тут же с рыком порвал декольте, грудь выпрыгнула, набухшие соски от жара стали сочиться молоком. С животной страстью и похотью Влад поднял меня, усаживая на стол, сбрасывая столовые приборы, развел ноги, разорвал бельё и стал вылизывать мои губки половые.
Я откинулась в руки Белогора, он вылизывал грудь, обезумев от запаха молока и возбуждения. Груди мои большие и набухшие, соски увеличенные – заводили мужей с одного взгляда. Медведя вело в похоть от моей груди особенно. Нюхая и лаская мои молочные полушария, он мог эякулировать, не входя в меня, не касаясь члена.
— Кончай, ведьма! – рычал Влад.
Я заорала на всю комнату: — Ещёооо!
Во рту почувствовала мокрую головку члена. Влад, да. Внутри каменный — Бур.
Мой демон, еле задевая, провел подушечками пальцев по соскам, и я снова затряслась, сжимая мышцами пенис Белогора, с жадностью всасывая член моего демона. Краем сознания слыша, как стонут мои мужчины.
Сыто потягиваясь, подняла руки, мужья смотрели на мою грудь, молоко тонкой струйкой стекало по животу.
Влад уткнулся в колено мне, тиская бедро, целуя внутреннюю сторону.
— Ты сумасшедшая ведьма! И меня сводишь с ума….Я болен тобой, Зеленоглазка, ты моя слабость….моя жизнь, мой смысл.
Я нежно трогала его рога. Половинчатый подрастал под моими заклинаниями, но не так быстро мог восстановиться демонический рог, но уже почти догонял невредимый.