— Ну и пусть, — фыркнула Маринка. — Мне стесняться нечего. Или ты считаешь, есть чего? — прищурилась она.
Вот с этим спорить было сложно. Стесняться Марине действительно было нечего…
— Оденься! — строго приказал я.
— Ой, какие мы сердитые и грозные, — умилилась она. — Ути-пути…
Марина быстро поцеловала меня в губы, отстранилась и неторопливо направилась к шифоньеру, нарочно покачивая бёдрами и наверняка прекрасно осознавая свои сильные стороны. Достала с полки лёгкое домашнее платье, натянула его через голову и повернулась ко мне.
— Так лучше?
— Гораздо, — буркнул я.
— Ну вот, — довольно улыбнулась она. — А то разворчался, как старый дед. Так не ходи, эдак не ходи… Бе-бе-бе, Соколов!
— Бе-бе-бе, Соколова! — по-детски перекривлял я её. — Ладно, пойду прогуляюсь немного. Проветрю голову… Пошли, Барбоскин, — позвал я внимательно наблюдавшего за нашим разговором пса. — Расскажу тебе, как мой день прошёл, да пожалуюсь на свою тяжёлую долю. Ты единственный в этом доме, кто меня понимает…
Туман радостно вскочил с коврика, схватил в пасть поводок и пулей вылетел в приоткрытую дверь.
— Идите, — усмехнулась мне в спину Маринка. — Только долго не гуляйте, а то ужин скоро.
— Хорошо, мамуль, — ехидно бросил я…
«КИНО»
Маринка была права — ночью действительно разразилась гроза. Да ещё какая! С оглушительными раскатами грома, яркими молниями, периодически освещавшими комнату, и дождём, назойливо барабанившим несколько часов подряд по металлическому оконному отливу.
Хотя ласковое утреннее солнце, пробивающееся лучами сквозь прикрытые гардины, и щебет птиц, доносящийся через оконную щель, уже ничуть не напоминали о ночном ненастье…
Проснулся я в не самой удобной позе, лёжа на боку, прижатый голой спиной к тонкому настенному гобелену с оленями, ощущая хребтом холодок бетонной стены и практически лишённый возможности пошевелиться. Рядом, мирно посапывая мне в плечо, лежала Маринка, а с другого края кровати, небрежно прикрытая до пояса краем нашего простенького советского пледа, устроилась Светка, бесцеремонно выставив на обозрение свою немаленькую грудь в новом импортном кружевном бюстгальтере.
Чёрт! Мы что, спали втроём? Как мы вообще здесь поместились? И почему втроём?
— Свет, — тихо позвал я блондинку, стараясь не разбудить Марину. — Свет, твою мать!
— Чё? — сонно отозвалась девушка, натянув плед до шеи и стянув его с меня.
— Ты что здесь делаешь?
— Она ночью пришла, — недовольно вздохнув и нагло закинув на меня ногу, ответила за сестру Марина, не открывая глаз. — Страшно ей, видите ли, стало. Грома испугалась. Дайте поспать ещё пять минут, а⁈